— Господин, я сделал все что мог, — попытался оправдаться юный Болдырев.
— Значит этого мало! — рубанул глава клана, — Твоя мать жива, а пользы от этого немного!
— Господин, я просил Петра не ввязываться в драку с такими сильными противниками, — Саня со страху за матушку наговорил лишнего, понял, замолчал, но слишком поздно.
— Ты пес вместо того, чтобы служить и защищать собрался учить своего господина? — Москалев как будто ждал этой оплошности, — Неблагодарная тварь! На кого я трачу свои деньги и время?
— Господин, простите меня, я все исправлю, простите меня, — взмолился Саня, понимая куда клонит глава клана, один его звонок и у матери останутся считанные дни.
— Смерд, у тебя остался всего один шанс, — захлопнул ловушку взрослый мужчина, легко играя на чувствах подростка, — Моего сына дважды обидел известный тебе Михаил Соколов. Разберись с ним!
— Да, господин, все сделаю, он у меня из больницы не выйдет, — поклонился Болдырев, ради мамы он готов был сделать и не такое.
— Ты меня не понял! — рявкнул глава клана, — Убей паршивца!
— Но…, — открыл рот ничего не понимающий Саня, убить дворянина из-за школьной драки, да еще и спровоцированной самим Петром?
— Выполняй приказ, если в роду Болдыревых еще не забыли про честь и благодарность вассала перед господином! — отдав страшное распоряжение, Москалев вышел из комнаты.
*****
В ведении генерал-майора Афанасьева находилась огромная территория. Велика матушка Россия, некоторые северные губернии иной раз занимали площадь больше чем Франция или Германия. Одна беда людишек, да земель пригодных к жизни маловато. Края суровые, зимой страшные морозы, летом нестерпимая жара, но самое главное по всюду магические аномалии, бич древних войн. Электроника не работает, самолеты не летают, если и живет кто, то словно в прошлом столетии застрял.
Однако две-три дивизии эти обширные земли охраняли, опять же Кадетский Корпус под рукой. Пространства огромные, угроз внешних вроде немного, но полки всегда на чеку. Генерал может и не очень боевой, но муштру и старые традиции чтил, с личным составом не цацкался, изматывал в тяжелых учениях, да походах по тайге. В общем войско держал в ежовых рукавицах, как мог готовил к трудностям и сражениям. Правде его подход устарел лет на сто пятьдесят, но какой есть, в такую глухомань перспективный офицер не поедет, сгинуть можно!
— Лев Емельянович, узнали? — раздался в трубке властный женский голос.
— Как не узнать, да я…, — возбудился Афанасьев.
— Спокойнее, генерал, давайте без титулов и чинов, — тут же предостерегла дама на другом конце провода, — У меня к вам один разговор.
— Всегда готов помочь! — рьяно, по-солдафонски рявкнул глуповатый, но исполнительный служака.
— Это под вашим началом Синегорский Кадетский Корпус? — для проформы уточнила властная дама.
— Есть такой! — браво ответил генерал.
— Тут мне на глаза бумажка одна попалась, доклад об эффективности обучения юных магов, — начала подводку собеседница, — Так вот весьма огорчительные выводы сделали господа ученые. Оказывается, одаренные нынче изрядно измельчали, слабы, ранги худее, да и в целом воевать не хотят.
— Хоть и недолюбливаю я этих очкариков, но вынужден полностью согласиться, — ответил Афанасьев и тут же посетовал, — Кадетов нынче жалеют, питание четырехразовое, жилье отдельное, ватерклозет в каждой комнате, срамота!
— Именно, точно такие же выводы сделали эксперты, считают, что надо бы с ними жестче, дескать в экстремальных условиях рождаются более сильные маги! — обрадовалась женщина.
— Так оно и есть, тот кто в огне, да холоде свою силу добудет, непременно станет ценить и лелеять свой дар! — явно кого-то процитировал старый вояка.
— Так я что думаю, а если вам на базе вверенного учебного заведения возродить старые традиции? Вместо карантина, да теплых кроваток, прогоните барчуков по старой системе, отделите зерна от плевел и возродите славные обычаи воинства русского? — явно знала на чем играть хитрая собеседница.
— Ну так я всей душой «за»! Не единожды прошение посылал в генштаб, только все зря, писаки говорят, что смертность высокая, нельзя мол так ценный человеческий ресурс тратить! Тьфу, неженки! — в сердцах ответил Лев Емельянович.
— Ну писак я беру на себя, вы своей канцелярии дайте приказ издать новое положение для кадетов первого курса, пришлите его мне, а я где надо подпишу, сниму с вас ответственность, — пообещала властная женщина и пошутила, — Только чур, когда будет успех, славу педагогов великих делить будем на двоих!