" А в чем вообще смысл этой жизни?"- размышлял он бредя к себе - "Вот бегаем, суетимся, ругаем друг друга, переживаем из- за оценок... Придет срок - умрем и уже другие будут так же бегать и суетиться над нашими костями..." - доползя до комнаты, Том улегся в кровать, с головой накрылся одеялом и представил себе что он уже умер и лежит в могиле. Сквозь его кости росли травы, которые щипали козы, выпасаемые грустной пастушкой в драном платье. Бедная девочка была сироткой - и жестокая мачеха нещадно помыкала ей, а сводные сестры в богатых платьях, сытые и холеные, но с глазами как у снулых рыб, жестоко смеялись над драной одежкой Мари, и ее исцарапанными, от лазания по терновым кустам, ногами. Пастушка приходила к могиле Тома и жаловалась ему на жизнь - он ничего не мог ответить ей, но глубоко сочувствовал, и Мари понимала это. Том, как мог помогал ей - то укажет бегучим огоньком в ночи, куда убрела пропавшая коза, то облегчит тяжелые ведра, что таскала сиротка...
- Ах милый Том, - жаловалась девочка - Как бы я хотела, чтобы была жива моя несчастная матушка! Пусть мы бы были беднее церковных мышей - мне легкой бы казалась самая трудная работа! А мачеха как глянет на меня - немеют руки, и словно тяжелее делаются ведра с водой, что я ношу на кухню. Ты знаешь, Том... я думаю, она ведьма... Черная ведьма!
"Злая, злая!" - шелестели травы, проросшие из его костей.
- Ты понимаешь меня, Том! - всхлипнула несчастная пастушка - О, ты мой единственный друг! Как жаль, что ты мертв! Мне страшно, Том, так страшно... чудится - погубить она меня задумала. Третью ночь снится мне один и тот же ужасный сон - разрезает мачеха мне грудь, вырывает сердце, и вместе с дочерями пьет мою кровь! Что делать, Том, о, что же мне делать?
"Беги..." - шелестят стебли.
- Но куда я побегу? - лицо Мари светло и грустно, слезы капают из глаз - У мачехи есть черный конь, что быстрее любого коня в округе - она догонит меня быстрее, чем ветер догоняет тучу!
" Срежь ветвь с ольхового куста, что растет у моей могилы" - шумят листья - " Сделай из нее рогатку - лишь коснется ее луч закатного солнца, как ветвь оборотится красным конем. До рассвета не будет знать он устали - но только засияет заря, плоть обернется деревом - торопись! Тебе надо успеть до утра пересечь великую реку - там кончается власть твоей мачехи!"
Из под копыт летят искры - торопится, скачет рыжий конь, словно освещает дорогу золотая грива... Но что там впереди - куча тряпья лежит на тропе или человек это? Мари останавливает коня. Глядит на пастушку ветхая старуха, слезы бегут из ее глаз.
- Что случилось? Почему ты плачешь, бабушка?
- Беда, о- ой беда! Видишь лес впереди? За этим лесом - град могучий... Завтра там казнят моего сына, коли до рассвета не привезу я лекарства для дочери правителя!
- Садись рядом. - протягивает руку сердобольная пастушка - Моя дорога лежит в ту же сторону!
Проворно взобралась в седло старуха... Но что это? Конь, что вихрем летел по дороге, идет тяжело, словно на спине у него не ветхая старушка и маленькая девочка, а королевский латник в полном облачении. Хмурится Мари, но говорит она себе, что город близко. Там они ссадит она женщину с седла и еще быстрее помчится к реке!
Но лес все не кончается и не кончается, и тянут деревья свои ветви к двум путницам, как руки... Слипаются глаза у сиротки.
- Спи, деточка, - говорит старушка - Должно быть ты устала. Я буду править конем!
Мари отдает удила и смеживает веки...
Пощечина прерывает ее сон. С ужасом видит перед собой она мачеху.
- Негодная девчонка! - бранится та - Ленивая дрянь! - за волосы вышвыривает пастушку из кровати - Уже солнце встало, а печь не топлена!
Несчастная девочка выполняет привычную работу, но думы ее далеко. Ужели странный сон видела она?
Быстрей стрелы мчится Мари к могиле Тома. Нещадно подгоняет коз. И встает как вкопанная, увидав... Кто- то с корнями вырвал ольховый куст, в щепки изрубил ветви, истоптал все травы...
- Том! - с плачем падает сиротка на могилу - Том!
"Что?" - чирикает присевший на надгробие воробей - "Обманула тебя ведьма? Эх, Мари, Мари... не старушку ты подобрала на дороге, а кадушку! Тяжелую старую кадушку, в которой мачеха твоя отца твоего изрубила!"
Плачет пастушка, молчит Том, не может огладить стеблем левкоя по лицу, стереть слезки...
"Ну, тихо, Мари. Тихо. В одно место разными путями попасть можно. Вот, видишь, воробей перо уронил? Приложишь в полдень к груди его - обернешься быстрокрылой ласточкой. Ночь уже на том берегу реки встретить должна ты. Запомнила?"
- Да. - отвечает Мари - Спасибо тебе. Не было и не будет у меня друга лучше! О, как же мне не хочется тебя здесь бросать! - снова заливается слезами девочка.