— Ну, пока, Дмитрий Николаевич, занят, — усмехнулся, глядя на меня, хозяин кабинета, — Кость, введи его в курс дела в общих чертах.
— Хорошо, — откинулся в кресле боец. — После инсценировки смерти Петра Алексеевича нам совместно с военными и разведкой удалось собрать силы для нормального штурма. Это было непросто, так как из-за опасения утечки пришлось звать только проверенных годами ветеранов. Но мы справились. Разными дорогами, используя все возможные средства маскировки, мы приехали на точку и, когда получили твой сигнал, выдвинулись и накрыли лагерь.
— Ура, — прокомментировал я и положил себе ещё три ложки овощного салата со сметаной.
— Ага. Потери незначительные. Захватили тридцать центровцев, включая безногого.
— Удалось из него что-то выбить?
— Его сразу же забрали, и он уже давно в Нижнем. Выбьют.
— Его наверняка попробуют убить в тюрьме, как, помнишь, того хмыря, как там его…
— Воробьёв, — подсказал Пётр Алексеевич. — Да, наверняка попробуют, но это все понимают, и его сейчас охраняют лучше, чем императора. Да и других захваченных тоже. В общем, из того, что удалось узнать с ходу и что не секрет — что в течение месяца у них запланирована какая-то масштабная акция, направленная на дестабилизацию империи.
— Через три недели, — поправил я и положил себе ещё кусок ароматной и очень вкусной индейки. — Информация точная.
— Да, этот срок тоже называли. — Главный ликвидатор что-то пометил в блокноте. — Я передам информацию. Костя, продолжай.
— Да там секретно в основном всё дальше, — пожал плечами майор. — Но, если в двух словах: службе внешней разведки, военным, да и нам с полицейскими, теперь есть с чем работать. И, если повезёт, может, удастся если не предотвратить эту самую хрень через три недели, то как минимум смягчить удар. Давайте ещё по одной!
Он снова наполнил рюмки, и мы выпили. После этого я почувствовал, что основной голод утолил, и дальше стал есть значительно медленнее. О том, чтобы прекратить, я даже не подумал.
— Ну и ещё нам сообщили о разгроме отряда из ста шестидесяти человек в диких землях, — прищурился Пётр Алексеевич. — Но сдаётся мне, вы об этом лучше знаете, так как мне поручили вас наградить в том числе и за это.
О, это я, значит, не зря зашел.
— А у вас есть полномочия меня награждать? — уточнил я, окуная кусок хлеба в оставшуюся после салатов вкуснейшую жижу.
— Только от имени ликвидаторов, а от лица империи нет, но тут случай исключительный, — рассмеялся хозяин кабинета и сам наполнил рюмки. — Вы же не проходите ни по одному ведомству и отличились как бы вне наградного поля, при этом сразу за все службы. В общем, мне поручили спросить, что вы сами хотите, и если это будет в разумных пределах, то в Нижнем все бумаги подпишут не глядя.
Сам хочу? Любопытно.
— А деньгами можно взять? — усмехнулся я, поднимая рюмку.
— Можно, но не советую. — Пётр Алексеевич звонко стукнул рюмкой по моей и выпил.
— А что советуете?
— Не догадываетесь? — лукаво посмотрел на меня майор.
— Ну-у, — протянуть я, закусывая… — Императорскую дочку в жены?
— Ха, — прыснул Костя.
— На самом деле Дмитрий Николаевич мыслит в нужном направлении, — проговорил главный ликвидатор и откинулся в кресле. — А вообще, странно, конечно, что вы не угадали, ведь все молодые бароны мечтают что-то совершить и стать графами.
Твою мать! Я замер, не донеся кусок индейки до рта. Точно — титул! И в Нижегородской империи это не только вопрос статуса. Хоть он и делает жизнь намного легче, но, кроме этого, у графа есть и другие привилегии.
Во всех очередях на выделение ресурсов он стоит намного выше барона. Может иметь вассалов, но самое главное, он может иметь много земли! То есть это решит все мои вопросы по расширению, и я смогу уже официально присоединить все принадлежащие мне территории и деревни и иметь право на субсидии для их развития. А вот это уже солидные деньги!
— И где в графы записывают? — широко улыбнулся я.
— Вообще в императорской канцелярии, и процедура эта небыстрая, но, как я уже сказал, у вас случай особенный, и всё будет сделано очень оперативно. Сразу же, как я позвоню завтра с утра.
Во черт, знал бы, уже давно во славу империи какой-нибудь подвиг совершил бы. Впрочем, я совершал, но, видимо, масштаб был не тот.
— Более того, — продолжил радовать меня Пётр Алексеевич. — Как завтра там всё подпишут, сразу позвонят во все инстанции в Усмань, и вы автоматом передвинетесь на первую строчку в очереди на строительную технику, инструменты, посадочный материал и так далее. На многое, конечно, не рассчитывайте, но всё равно, думаю, вам это пригодится.