Выбрать главу

— Ну, касательно обезвоживания я не врал, — отшучивается Рэт, а затем указывает на меня. — Джулия, думаю, что наконец-то созрел, чтобы представить тебе свою вторую половинку, просто мужчину моей мечты, парня, с которым мы как скорлупка и фисташка, лучший друг всех времен и народов, Брэм Скотт.

Я бы никогда не выразился лучше.

Джулия одаривает брата многозначительным взглядом и хмурит брови. Я протягиваю ей руку, и она обращает на меня внимание, впервые с тех пор, как я нарисовался. Стоя с протянутой рукой, не могу не заметить, как девчонка сканирует меня глазами и лишь затем обменивается со мной рукопожатием. Оно довольно крепкое.

— Приятно познакомиться. Когда брат впервые поведал мне о тебе, я заподозрила, что вы любовники. Правда, потом, в один из дней рождественских каникул, я застукала Рэта с девчонкой, поэтому сделала вывод, что ты для него все-таки что-то вроде кумира.

Прямолинейно. Девчонка бьет прямо в лоб.

Погружаю руки в карманы, позволяя кардигану распахнуться, обнажая накаченную грудь, но Джулия абсолютно игнорирует этот момент. Это раззадоривает.

— Я не в силах противостоять той страсти, которую питает ко мне твой брат. Все, что мне по плечу, это лелеять эти чувства и делать их только сильнее.

— Чертовски верно. Оп просто завладел моей душой. — Рэт снова притягивает меня к себе и оставляет смачный поцелуй на щеке. — Видит бог, я обожаю этого парня.

По мере того, как Джулия наблюдает за нами, удивление на ее лице становится все более нескрываемым.

— Мы правда не спим друг с другом. Мы фанаты сисек и кисок, — желая окончательно внести ясность, выдаю я, отталкивая от себя Рэта. Лицо Джулии морщится от брезгливости. — Ой, прошу прощения. Я имел в виду грудь и влагалище, — поспешно исправляюсь я.

Она вздыхает, и мне почему-то кажется это столь очаровательным. Не думаю, что кто-нибудь вздыхал так по той причине, по которой это делала Джулия... потому что я полный кретин. Статус президента самого популярного братства делал для меня секс чертовски доступным. Девчонки сами виснут на моей шее, потому что из нашего братства берут свои корни исключительно великие люди. Миллиардеры, ученые, знаменитости. Мы славимся тем, что выпускаем элиту. Если тебе удастся заполучить парня из «Альфа Фи Альфа», считай, ты получила золотой билет в жизнь.

Но, похоже, что Джулия слеплена совсем из другого теста, не так, как остальные девушки, которых я знал, которые сновали по общежитию в поисках жеребца, которого можно обуздать. Она совсем другая, и это видно по ее реакциям. Выразительным и абсолютно гармоничным. И это так соблазнительно.

— Так что побудило тебя прийти сегодня сюда? Почему ты здесь? — интересуюсь я, желая отойти от темы сисек и кисок.

Джулия пожимает плечами, отчего бретельки комбинезона едва удерживаются на месте. Она окидывает взглядом пространство вокруг, отмечая обилие народу.

— Думаю, мне просто захотелось посмотреть, чем живет братство.

— Мне показалось, что моя сестренка слишком замкнута, — вмешивается Рэт. — Так было в школе и весь первый курс обучения здесь. Поэтому теперь ей разрешено посещать вечеринки, но лишь те, на которых присутствую я. Чтобы ни один пьяный придурок не подумал, что может воспользоваться моей крошкой.

Воспользоваться Джулией? Да уж, заманчивая перспектива расстегивать ее комбинезон и стягивать эти гольфы. Я на мгновение задумываюсь, рисуя в уме эту картину. Отпечаток от гольф на ее коже после того, как я стягиваю их с ноги Джулии... О да, это чертовски...

— Чувак! — Рэт отвешивает мне подзатыльник. — Перестань пялиться на гольфы моей сестры. Что с тобой, черт возьми?

Ну, по крайней мере, я не пялился на ее сиськи...

— Что? А-а-а... — Я улыбаюсь, потирая затылок. — Они мне просто очень нравятся. Такие... эм... белоснежные. Пользуешься отбеливателем? Или являешься рекламным лицом OxiClean? (прим. пер.: OxiClean — торговая марка, специализирующая на выпуске бытовой химии.)

Джулия без особых эмоции смотрит на меня, словно в ее зрачки встроено что-то типа сканера. И, судя по всему, результаты сканирования удручающие.

Не то, чтобы меня интересовала симпатия Джулии ко мне, как к мужчине, но ее одобрение меня, как лучшего друга Рэта, не было бы лишним. Ну что-то по типу похлопывания по спине со словами: Я знаю, что ты всегда подставишь плечо моему брату, и ценю это.

Мой вопрос так и остается без ответа, если не брать в расчет легкое покачивание головы.

— Кларисса отправилась нам за напитками. Пойду-ка, найду ее, — говорит она, переключаясь на Рэта.

— Ты же пьешь только воду, верно?

Она кивает.

— Ага. Конечно. — Приподнимаясь на цыпочки, чмокает брата в щеку. — Увидимся.

— Если я тебе понадоблюсь, ты знаешь, где меня искать.

— Там, где тусуются придурки, не сомневаюсь. — Она ехидно улыбается Рэту на прощание, а затем растворяется в толпе, даже не удосужившись попрощаться со мной.

Черт, даже без дежурного «было приятно познакомиться». Мне казалось, что Уэстины более воспитаны. Но она та еще грубиянка. Жаль, что я не могу высказать свое возмущение вслух, если, конечно, не хочу заработать фингал под глазом. И если честно, сейчас я не в настроении для подобного.

— Так это и есть та самая Джулия?

Рэт кивает.

— Да. Это моя сестренка.

Глава 4

Джулия

— Не ври мне, Рэт.

Я решительно шагаю по обшарпанным улицам Нью-Йорка на восьмисантиметровых каблуках, сильный зимний ветер развевает длинное пальто и охлаждает ноги, превращая их в ледышки. Ненавижу холод. Будь моя воля, мой бизнес располагался бы на окраине Флориды, и благодаря мне все одинокие люди Майами нашли любовь. К несчастью, центр притяжения знакомств находится в Нью-Йорке, а это значит, что мне придется мириться с холодом.

— Я не вру.

Не верю. Я знаю своего брата, и знаю, когда он врет — или, по крайней мере, пытается скрыть что-то — и прямо сейчас его голос повышается, когда он произносит «не вру», и очевидно, он скрывает правду.

— Если бы сейчас я находилась на смертном одре и спросила, было ли появление Брэма на моем пороге вызвано желанием найти свою любовь, а не глупым пари, что бы ты ответил?

— Эм... — Он откашливается. — Ох, черт, глянь-ка, я опаздываю на встречу. Не хотелось бы проблем. Мне пора бежать.

— Ты владелец компании, — невозмутимо говорю я, ветер поднимает старый пакет из-под чипсов и прижимает к моему пальто.

Смахиваю его, надеясь, что на нем нет следов экскрементов.

— Ага... Все равно, время дорого, и я не хочу быть хреновым боссом. Люблю тебя, сестренка. Давай как-нибудь пообедаем вместе.

— Мне известно, что ты хочешь поскорее повесить трубку, чтобы не отвечать на вопрос.

— Что? Я плохо слышу тебя. Ты, наверное, в туннеле.

— Я на улице.

— Хорошо, спасибо, ага. Пока.

Щелк.

Испускаю долгий, разочарованный вздох, кладу телефон в сумочку и, укутавшись в пальто, преодолеваю последний квартал до офисного здания Брэма.

Больше чем уверена, что единственная причина, по которой Брэм проходит через мою программу, заключается в том, что он проиграл дурацкую ставку в фэнтези-футбол. Другого объяснения быть не может. Я много лет знаю этого человека, и он абсолютно точно не может быть заинтересован в моей программе. Ни в малейшей степени. А это означает... Я превращу жизнь Брэма Скотта в сущий ад.

Зайдя в офисное знание Брэма, задерживаю дыхание и пытаюсь согреться. До нашей встречи ещё есть время, поэтому отхожу в сторону от дверей в холле и снимаю перчатки, заправляю несколько выбившихся прядей в идеально уложенный пучок, похлопываю по заледеневшим щекам, возвращая им румянец.