И ведь другие миры, говорили они, мало чем отличаются от Земли. Потому что они всего лишь пристройки к Земле. Это просто другие миры, которые идут по пятам за Землей. Может быть, не совсем так, но что-то очень похожее. Почти никакой разницы. Может быть, нету дерева там, где на Земле растет дерево. Может быть, стоит дуб там, где на Земле растет орешник. Может быть, бьет источник с холодной чистой водой там, где на Земле никакого источника нет.
– Может быть, – говорил ему Фаня, воодушевляясь, – может быть, мир, куда ты попадешь, окажется даже лучше Земли.
Лисёнок припал к земле, чувствуя, как теплые лучи осеннего солнца пробиваются сквозь знобкий холод осеннего ветра. Он думал о боярышнике, о мягких и сочных ягодах. Некоторые даже упали на землю. Сперва он съест те, которые лежат на земле, потом подберёт те, которые осыпались, пока он их ел.
Он будет есть их, и можно даже покататься на них.
Уголком глаза он заметил, как копошатся в траве снующие твари. Совсем как малюсенькие термиты, хотя это вовсе не термиты. Во всяком случае, непохожи на тех теримаго, которых он видел до сих пор.
Может быть, всё-таки, блохи? Новая порода блох. Его лапа метнулась вперед и прихлопнула одну тварь. Он почувствовал, как она копошится под большой подушечкой. Поднял лапу и посмотрел, как она мечется, и снова прихлопнул.
Опустил голову к лапе, и прижался к ней ухом. Прислушался. Что? Тварь, которую он поймал, тикала!
Глава 2
Глава 2
Фаня сделал нечто такое, чего до него не делал ни один енот. Он пересёк реку и затрусил к лагерю диких механоров, борясь со страхом: ведь невозможно было предугадать, как с ним поступят эти дикари, когда обернутся и увидят его. Но то, что его беспокоило, перевесило страх, и он побежал быстрей.
Лагерь диких механоров оказался совсем не таким, каким его представлял себе Фаня. Он не увидел никаких зданий. Только пусковые установки, и три небольших космических корабля, и пять или шесть механоров, которые трудились над одним из кораблей.
Впрочем, если вдуматься, он мог бы заранее сообразить, что в лагере роботов не будет зданий. Ведь роботы не нуждаются в убежище, а что такое дом, как не убежище?
Фане было страшно, но он изо всех сил старался не показывать этого: хвост крючком, голову выше, уши вперед – и решительно затрусил прямо к механорам. Около них он сел и вывесил язык, ожидая, когда кто-нибудь обратит на него внимание. Но никто не обратил на него внимания, тогда енот собрался с духом и сам заговорил:
– Меня зовут Фаня, – сказал он, – я представляю енотов. Если у вас есть старший, я хотел бы с ним поговорить.
С минуту механоры продолжали работать, и наконец один из них повернулся, подошел к гостю и присел на корточках так, что его голова оказалась вровень с головой енота. Остальные продолжали работать как ни в чём не бывало.
– Я механор, моё имя Блиц, – сказал механор, присевший на корточках рядом с Фаней, – Меня нельзя назвать старшим, потому что у нас таких вообще нет. Но я могу поговорить с тобой. Что у тебя?
– Я пришёл к вам поговорить насчёт Постройки, – сообщил енот.
– Как я догадываюсь, – ответил механор по имени Блиц, – ты говоришь о строительстве, что к северу от нас. Это можно увидеть отсюда, если повернуться кругом. Так?
– Вот именно, о ней я и спрашиваю, – подтвердил Фаня, – Я пришел полюбопытствовать, зачем вы её строите.
– Мы не строим её, – ответил Блиц.
– Ну как же нет, Блиц, мы видели, как там работают механоры!
– Да, там работают механоры. Но это не мы строим её.
– Вы кому-то помогаете?
Блиц покачал головой:
– Как бы тебе объяснить... Некоторых из нас призвали… призвали пойти и работать там. И мы их не стали задерживать, потому что каждый из нас волен распоряжаться собой.
– Но кто же тогда строит? – недоумённо спросил Фаня.
– Теримаго.
У Фани отвисла нижняя челюсть:
– Термиты? Вы про этих насекомых говорите? Маленьких таких, которые в термитниках живут?
– Вот именно, про них я и толкую, – подтвердил Блиц.
Его пальцы, смешно двигаясь, пробежали по песку, изображая встревоженного муравья.
– Слушай, Блиц, но они на это не способны, – возразил енот, – Они ведь тупые.
– Уже нет, – ответил Блиц.
Фаня сидел неподвижно, будто примёрз к песку, и холодные мурашки пробегали у него по телу.
– Я говорю, теперь уже нет, – повторил Блиц, – С некоторых пор термиты очень даже нетупые. Понимаешь, жил-был на свете человек по имени Федька…