Выбрать главу

Не желая прерывать Целителя, Джебедия осторожно приблизился, но и тогда не смог разобрать, что именно проделывал Тавис.

— Что-то беспокоит, Ваше Высочество? — спросил он тихим голосом.

Джеван покраснел, Тавис вздрогнул, но быстро справился, прикрыв искалеченную ступню руками, это движение не ускользнуло от глаз Джебедии. Тавис не повернулся к пришедшему.

— Милорд, — произнес он мягко. — Что привело вас в королевскую детскую?

— У меня дело к их высочествам, — ответил Джебедия. — Причем весьма важное. А что вы делаете?

— Наставники его высочества не слишком-то щепетильны во время своих поучений, милорд, — Тавис говорил, так и не обернувшись. — А утренние занятия особенно жестоки.

— Жестоки?

Тавис развернулся, не поднимаясь с колен, его лицо было бледно от гнева.

— Да, жестоки! Сегодня утром его заставили отшагать пять миль по снегу в кольчуге, с мечом и щитом взрослого. И он прошел, — произнес он зло и гордо, — ненамного отстав от братьев. Но вот цена этой прогулки. Большую часть боли я уже снял…

Произнося эту речь, он, покачиваясь, поднялся на ноги и с вызовом взглянул на Джебедию. Глава геральдической палаты едва не вздрогнул, слушая Тависа, и не без труда вернул ясность гневному взору.

Правая ступня мальчика была устрашающе исцарапана, но кровоподтеков не было видно. Кожа на толстой, уродливой лодыжке была стерта. Другая ступня тоже была растерта и покраснела. На подоконнике, рядом с Тависом, Джебедия увидел ванночку с водой, мокрые полотенца и стеклянный флакон, содержимое которого напоминало мазь.

— Кто несет ответственность за это? — спросил Джебедия убийственно ровным голосом.

— Это был…

— Не важно, — вмешался Джеван, обрывая Тависа прежде, чем прозвучало имя. — Если я собираюсь стать воином, я должен быть выносливым. Должен поспевать за остальными и быть способным руководить ими. Я докажу, что гожусь на это.

— Демонстрация силы мышц — не важнейшее качество в числе необходимых вождю, мой принц, — произнес Джебедия. Желание непременно наказать виновного уменьшалось и гасло в нем. — С чего вы это взяли?

Джеван напрягся, его нижняя губа дрожала от возмущения.

— Если я хочу взойти на престол вслед за Алроем, я должен быть сильным. Думаете, кто-нибудь потерпит слабака на троне? Гвиннеду нужен король-воин.

— Гвиннеду нужен мудрый король, — возразил Джебедия. — Прекрасно, если он будет еще и воином, но это вовсе не обязательно. Ваш отец не воин, но он царствует.

— Мой отец, — мальчик насмешливо фыркнул. — Да, он не воин. Лучше бы ему оставаться тем, кем был прежде. Но нет, он отрекся от обетов, перестал быть монахом и стал монархом, и Господь не простил его. Если бы все было иначе, я не нес бы на себе следы божьего гнева!

Он вырвал ногу из рук Тависа, попытался спрятать ее за другой и отвернулся, глотая слезы гнева. Пораженный услышанным, Джебедия обернулся к Тавису за объяснениями.

— Милорд, вы забили ему голову этим сумасбродством?

— Не я учу его истории и религии, милорд, — горько ответил Тавис. — Пожалуйста, оставьте нас. Неужели того расстройства, что вы причинили Его Высочеству, вам мало?

Джебедия не нашелся с ответом. Когда Тавис взял искалеченного принца на руки, чтобы унести его прочь от любопытных глаз, смотревших изо всех углов, Джебедия почувствовал себя чудовищем. Глядя им вслед, он думал, как объяснить случившееся Синхилу и, что еще важнее, Камберу.

* * *

Однако мысли Камбера в это время были далеки от принцев и Валорета. Поднимаясь вместе с Джоремом вверх по лестнице, ведущей в замковый холл, он перебирал в памяти то немногое, что знал о ситуации, из-за которой Райс вызвал его.

Очень странно, что Райс обратился за помощью, — Камбер не мог обучить его ничему из мастерства Целителя, которым Райс уже давно владел в совершенстве. Камбера считали знатоком в иных областях, а Элистер вообще не обладал каким-либо значительным даром. Так что человек, который сейчас отвечал на приветствия многочисленной прислуги графа Эборского, мало чем мог быть полезен Райсу-Целителю с огромными Деринийскими дарованиями.

И все же это открытие, если Райсу действительно удалось каким-то образом забрать у Грегори могущество Дерини, представляло огромный интерес как для Камбера, так и для той его части, что была Элистером. Это может затронуть всех Дерини, Никогда раньше Камбер не слыхал ничего подобного, кроме, разве что, тех случаев, когда травмы головы были так тяжелы, что нарушались функции и других систем. При этом нормальная работа организма уже не восстанавливалась, и больной умирал. В книгах также не встречались описания подобных явлений, хотя они с Ивейн много лет работали над очень старыми документами-хрониками. Порой они повествовали о весьма удивительных событиях, но в древних манускриптах ни слова не было о возможности лишений способностей Дерини.