На Урале много археологических памятников, но ни один из них не вызывал такого страстного интереса, как Аркаим. Ни один не был так мгновенно окружен огромным количеством мистических соображений и слухов. Ни один не пользовался такой популярностью: уже с лета 1987 года — а места там пустынные и никаких дорог нет, — на Аркаим потянулись многочисленные любопытные. С годами их не становилось меньше; шли экстрасенсы, паломники, духовные наставники и ученики, жаждущие просветления, даже будущие матери, желающие рожать своих детей непременно в водах местных рек… Подобную активность можно объяснить нашим невежеством, эсхатологическими настроениями конца века или свойственным времени желанием перемен. Но можно предположить и другое, что ожидание накапливается, что мы сами дозреваем вместе со временем к моменту явления новых (или старых) знаний и горизонтов.
Вспомнили, что знаменитая Ванга лет за пятнадцать до открытия Аркаима предсказала его появление: «На Южном Урале откроется круглый город, который заставит всех задуматься о прошлом…». Заговорили о меченых местах, о родстве Аркаима с другими великими древними памятниками, о северной прародине, о подземных путях и, естественно, о Бажове. Участников ежегодных Бажовских фестивалей, проводимых по инициативе Уральской Рериховс-кой Академии, обязательно возили на Аркаим и к Азов-горе (край неблизкий), объясняя при этом, что открытие Аркаима — знак грядущего явления Азов-горы. Сама композиция Страны городов позволяет считать такие связи закономерными. Прецеденты известны: к концу XX века стало известно, что древнейшие памятники Британии — легендарные холмы со священными камнями, родниками и деревьями, — связаны между собой дорогами, так называемыми «линиями лей» и что эти линии как в фокусе сходятся в отдельных точках — в Стоунхендже, в аббатстве Глостенбери и т. д. Теперь уже предполагают, что в этих меченых местах из земли исходит сокрытая в ее глубинах энергия, благотворно влияющая на человека, и что места силы когда-то были отмечены по всему свету…
Серьезным ученым такая активность не нравится. Их можно понять: они защищают чистоту и престиж науки. Так всегда и было. Совсем недавно, в 1977 году, Стюарт Пиггот заявил с экранов лондонского телевидения: «Только профессиональные археологи имеют право выдвигать новые идеи в археологии» — и предложил бороться с околонаучной самодеятельностью в законодательном порядке.
Ничего не выходит. Молва упорно живет на тайных местах, соседствуя с наукой, так и не докопавшейся до ожидаемых результатов. И наша Страна Городов ушла в молву.
Но писатель сражаться с молвой не может и не хочет. В случае, когда речь идет о поэте или сказителе, то точнее вообще говорить «записыватель», а не писатель, ибо он именно записывает, исполняет, мало догадываясь о том, кто диктует. Тут каждый записыватель — слепой Гомер. Главное — слышать. Бажов говорил об этом постоянно: «Слушать надо, слушать», «Мы — заготовители слов. Нам слушать надо». Обычно в подобных высказываниях видят лишь проявление интереса писателя к народному языку. Есть основания понимать их иначе.
Писатель Евгений Пермяк, давний и испытанный друг П. П. Бажова, искренне удивлялся, почему Бажов ничего не написал о Степане Чумпине, открывшем русским магнитную гору и якобы сожженном на этой самой горе, считавшейся у местных людей священной. Ведь все есть — конфликт, трагическая гибель, героизм, романтика… И услышал ответ: «По той самой простой причине — не слыхал. Вероятно, потому, что железная руда у нас разрабатывается вразнос, воткрытую, на полном свету…».
Тьмы, значит, не хватило. Выходит, что тайное слышнее явного.
Талант — дар слышать. Слух и дух — одно и то же.
Земля слухом полнится. (Заметим: слухом — не слухами).
Наука ни слуху, ни слухам не доверяет. Она считается только с тем, что подтверждено имеющейся научной теорией. Литература — другое дело: ее правду фактами проверять не надо.
Как она слышит и что, мы не узнаем: тут тайность. Преданий и слухов о том, как сохраняются тайные знания, огромное количество. Их со временем только прибавляется. Беловодье, Шамбала, наследники атлантов, духовные учителя… Священные хранилища — под слюдяными полами инкских храмов, в непроницаемых помещениях под египетскими сфинксами. В самих пирамидах, в Стоунхендже, в Аркаиме…
Сюжет о тайных знаниях — один из самых любимых молвой. А персона хранителя во все времена была почитаемой и вызывающей полное доверие.
Совсем недавно я рассматривала работу одного художника, одержимого мощным и совершенно не образованным интересом к Уралу. Рассматриваемая мной работа была хороша и — это важно — красива: настоящий ствол дерева, точно и отдаленно похожий на женский торс. Выгнут был таким образом, что позвоночник напоминал Уральский хребет, и в обе стороны от хребта растекались на восток и на запад четко обозначенные уральские реки. Называлось это «Реинкарнация». У художника все его вещи назывались именно таким образом: «Зов предков», «Память племени» и т. д. На мой вопрос, почему реинкарнация и почему именно здесь, художник недоуменно воскликнул: «А где же еще?»