— Алессандро? — позвала негромко.
Вдруг в число жнеческих — или его личных — талантов входит умение спать сидя и с открытыми глазами?
— Тебе следует поспать, — тихо отозвался Алессандро.
— Да вот, не спится что-то, хоть тресни, — призналась я и села. — Дом, наверное, напрягает. И вся эта суета, и мамины разговоры, и праздник… А твой дом далеко отсюда?
— У меня нет дома.
— Но был же.
— Верно. Был, — сделал жнец ударение на прошедшем времени.
— И где он… был?
— Далеко отсюда.
— Это такая страшная тайна, что даже упоминать о месте рождения запрещено? — знаю-знаю, любопытство может сгубить не только кошку, но и горгулью. А что поделаешь, если интересно выяснить побольше о прошлом Алессандро?
Зачем? Просто так. Ну и мало ли, может, проскользнёт в его рассказах какая-нибудь полезная информация?
— Отчего же? Можно. Просто страны, где я родился, вырос и провёл большую часть жизни, давно уже нет. Ныне её территории, как и нескольких её соседей, входят в состав другого государства.
Значит, Алессандро не из Алансонии. В давние времена она состояла из двух независимых государств, объединение через династический брак монарших персон произошло позже. Да и имя Алессандро не алансонское.
— Парея? — ткнула я пальцем в небо. — Или… Объединённое Литийское королевство?
— Угадала, — без особого восторга по поводу моей проницательности заметил жнец.
— И чем ты занимался при жизни? Был некромантом?
— Холодно, Халциона, холодно. В те времена за некромантию вполне могли сжечь на костре.
В каком веке Литийское королевство стало собственно объединённым, собрав под своим крылом с полдюжины мелких государств? В истории, тем более других стран, я не сильна, но произошло оно вроде века два или три назад, а за некромантию и всё, что к ней причислялось, сжигали и того раньше. Это в наше прогрессивное время некромантия такое же признанное направление в магии, как и любое другое, а тогда за беседы с духами действительно могли в расход пустить.
А потом до меня дошло.
— Твою ж… это ты настолько старый?!
— Старый? — Алессандро повернул ко мне голову и глянул с каким-то обиженным удивлением. — Я не старый. Жнецы не бывают старыми или молодыми, время не имеет для нас того же значения, что для простых смертных. Наше положение определяется лишь степенью посвящения и знаний, а не прожитыми годами.
— Демоны побери, с настолько древним старика… мужиком я ещё не ночевала, — пробормотала я себе под нос, но на слух Алессандро не жаловался.
— А ты ночевала с таким большим количеством старика… прошу прощения, мужиков? — неожиданно саркастично поинтересовался жнец, повторив мою оговорку.
Не считая пары-тройки ночёвок в одном помещении с кучей друзей сразу… ни с кем я не ночевала.
Вообще. Одной ночевалось спокойнее и зависеть от чужих причуд не надо: захотела — пришла, захотела — ушла и никто над душой не стоит, жалуясь на отсутствие уюта и горячих ужинов.
Хотела ответить в том же язвительном тоне, что и собеседник, но резкий звон перебил намечающийся спор. Мы оба умолкли и повернули головы к двери. Минута тишины и звон повторился, на сей раз чуть громче.
И донёсся он из глубин дома, не с улицы.
Алессандро встал и направился к двери. Я последовала за ним. Разумеется, источником шума мог быть кто угодно — папа решил спуститься на кухню попить или Азур по дому болтается. Или привидение завелось — чем не вариант?
Алессандро выглянул в небольшой полутёмный коридор, пересёк его и спустился вниз по лестнице. На подземных этажах традиционно располагались кухня, кладовая и прочие маленькие хозяйственные помещения, на первом наземном — гостиная, библиотека и столовая. Выше шли спальни, сначала старших детей, затем младших, и самый верхний этаж занимала родительская опочивальня и нечто вроде личной маминой гостиной. Второй этаж ввиду отъезда старших нынче считался гостевым и сегодня здесь не должно быть никого, кроме нас с Алессандро.
Никого и не было.