– Вам нужно поехать по главной дороге. – Принц усмехнулся. – Собственно, она у нас одна. Вы по ней приехали. Так вот, примерно через час езды вы выйдете на перекресток. Там будет старый клен с двойным стволом. Возле него начинается старая дорога. Эта дорога разрушена и порядком заросла. Но вы не потеряетесь. Она вас выведет в Архейм.
– Звучит несложно. – Адептка погладила свою кобылку по шее.
Она взяла Пуговку за новенькую уздечку с гербом Мейхартов на широком налобном ремне и повела к выходу из конюшни. Лошадь послушно последовала за ней, радостно пофыркивая. Точно желала поскорее покинуть тоскливое стойло и общество малознакомых собратьев.
Заклинательница искренне надеялась, что сможет уехать незамеченной. Но слух о ее скором решении разнесся моментально. В главный двор высыпали все. От короля и принцессы до лекаря и прачки. Зрителей набралось неприлично много. Будто им больше заняться нечем. Хотя чем еще тут заниматься, в этой дыре? Гвин выругалась про себя.
С невозмутимым видом она вывела Пуговку на середину двора. И даже позволила мужу помочь ей сесть верхом. Хотя это явно было ни к чему.
– Мы благодарны вам, миледи, что вызвались помочь, – торжественно произнес Бариан Мейхарт. – Ваши благородство и забота о ближних не знают границ.
Заклинательница покосилась в сторону ворот. Стражники открывали их слишком медленно, на ее взгляд. Чтобы как-то занять время и избежать глупой беседы, она наклонилась в седле и поцеловала мужа. Долго. Как могла. Чем вызвала слезы умиления у одной из служанок и негодование со стороны Деваны и ее девчонок. Гвин не особо заметила поцелуй, зато буквально ощутила на коже острые злые взгляды.
Рыжая адептка прекрасно отдавала себе отчет в том, что делает и ради чего. Она понимала, что вышла замуж не за наследного принца Кевендила Мейхарта. Нет. Она вышла замуж за Нордвуд. За собственное королевство. И благополучие сей земли (а также ее людей независимо от титула, возраста и пола) играло роль ключевую. Так что король был в корне неправ. Дело вовсе не в благородстве. Его невесткой руководил прагматичный расчет.
Она оторвалась от принца. Кевендил улыбался. Ласково и с долей неловкости.
– Я не могу поступить иначе, ваше величество, – сказала королю заклинательница. И затем обратилась к собравшимся: – Всем доброго дня.
А потом вновь наклонилась к мужу, чтобы шепнуть:
– Если Пуговка вернется одна, позаботься о ней хорошенько.
– Конечно, – шепнул принц.
Он хотел сказать что-то еще, но у Гвин не было никакого желания затягивать и без того нудное прощание. Она легко подтолкнула лошадку пятками и поехала к раскрытым воротам. Навстречу осеннему лесу и его призракам.
Глава 3
Волчья дорога
Наверняка по ночам в низинах здесь собирается туман. Живой пеленой расползается меж стволами старых деревьев. Тонкими струйками вытекает на дорогу. Заполняет каждую канавку. Каждую ямку. Кто скажет с уверенностью, что именно притаится в предрассветной мгле среди недвижимых былинок, объятых этим густым туманом? Что заляжет в засаде, дабы подкараулить одинокого путника?
Лошадь издала недовольное ржание. Точно прочла мысли хозяйки.
– Не бойся, девочка. – Гвин наклонилась к ней и погладила горячую шею животного. – Ничего с нами не случится. Ты же знаешь, я никому не позволю тебя обидеть. Ты мое сокровище.
Она громко чмокнула Пуговку куда-то в гриву.
Кобылка тряхнула головой в ответ.
– Мне тоже здесь не очень нравится.
Гвин запахнула плащ поплотнее. Огляделась по сторонам. Кругом лес. Унылый голый лес, да и только. С его шорохами и прелыми запахами.
Поскрипывают старые ветки на ветру. Где-то в отдалении назойливо стучит дятел. А впереди лишь каменистая дорога, местами заваленная сухими листьями и мелкими веточками. Они шуршат и похрустывают под копытами.
– Но что поделать. – Адептка пожала плечами. – Теперь это наш дом. И в наших силах сделать его лучше. Ты так не думаешь?
Лошадь молчала, как и подобает воспитанной лошади.
– Не дуйся. Мы устроимся хорошо. Вот увидишь. – Гвин внезапно улыбнулась и добавила: – Я попросила на кухне пару яблок для тебя. Отдам, когда доберемся.
Пуговка фыркнула и пошла быстрее.
Адептка громко рассмеялась, запрокинув голову. Тряхнула рыжим каскадом волос.
Ветер здесь был тише, чем над морем, и гораздо теплее. Он уже не кусал, а легко касался кожи и мягко поглаживал волосы. Да и вообще оказывал умиротворяющее действие. Успокаивал. Делал лес вокруг ласковой колыбелью природы-матушки. Будто никакой нежити в Нордвуде и не водилось.
Первый признак того, что она тут кишела в избытке.