Немного повозившись с огнивом, я развёл огонь и, подкинув веток, обратил внимание, что Мира стоит возле ручья, над чем-то задумавшись. Вдруг она обернулась ко мне, посмотрела странным взглядом и, вновь отвернувшись, начала решительно скидывать с себя охотничий костюм. Ой-ой-ой! Я, конечно, далеко не ханжа, но пока как-то не готов, что передо мной будет обнажаться особа голубых кровей. Однако на девушке оказалось нижнее бельё и я мысленно сплюнул. Фантазёр хренов…
Тем временем, Мира бросила одежду возле себя и принялась её стирать. Всё правильно, главный инстинкт девушки - быть чистой в любой ситуации. И где только стирать научилась, принцесса ведь. Закончив со стиркой, она подошла к костру и, краснея от смущения, стала развешивать мокрую одежду на ближайших к огню ветвях, то и дело косясь на меня. Я сделал вид, что происходящее мне совершенно не интересно, и сосредоточенно обстругивал длинную палку, делая примитивное копьё. Нам предстоит долгий путь, со временем она привыкнет к неудобствам походной жизни. Убедившись, что я интересуюсь только палкой, она вновь пошла к ручью и начала мыться сама. По вечерней поре вода стала ещё холоднее и уже скоро Мира вернулась к костру, обняв себя и стуча зубами. Я отложил палку в сторону и вытащил из мешка один из плащей, кинув его ей. Она спешно накинула его на плечи, присела возле костра, укутавшись плащом на манер палатки и, глядя в огонь, буркнула:
— Подсматривал?
— Ровно настолько, насколько было нужно для того, чтобы обеспечивать твою безопасность, — пожал я плечами. — Да и чего ты смущаешься, ты ведь не раздевалась до гола. Не хочу показаться грубым, но тебе придётся привыкать. Я должен тебя охранять, а это значит, что не могу надолго выпускать тебя из вида. А путь нам предстоит долгий и удобства будут далеко не всегда.
— Извини. В голову всякая ерунда лезет. С трудом держусь, чтобы не сорваться и не зареветь.
— Реви, если нужно. Потери нужно оплакивать, если это поможет двигаться дальше и снимет груз с сердца, — выдал я многомудрый житейский совет. — К тому же, у меня нет привычки болтать. Так что эти слезы останутся лишь между нашей троицей.
— Троицей? — Мира непонимающе склонила голову.
— Ну да. Ты, я и костёр, — девушка слегка прыснула и улыбнулась на мою корявую шутку. — Ну так что, ты голодна?
Она кивнула и я начал готовить нехитрый суп, достав из сумки маленький и помятый походный котелок.
Пока вода с солониной разогревались на огне, я собрал немного подходящих трав, чтобы сделать бульон менее пресным. Мира, воспользовавшись этим моментом, уткнулась головой в колени и закрылась руками. Какое-то время я провёл наедине с побулькиванием супа и редкими тихими всхлипами. Начинало темнеть и в кронах заухали первые совы.
Внезапно девушка выпрямилась и, утерев слёзы, спросила как ни в чём ни бывало:
— Скажи, наёмники заводят учеников?
— Случается, — кивнул я. — Сироты, найдёныши, сбежавшие из дома. Я и сам прибился к одному бродячему мастеру Артели, когда мне было двенадцать. Это неплохая маскировка, если я правильно уловил ход твоих мыслей. Возраст у тебя, пожалуй, повыше будет, чем обычно у приблудного ученика, да только чего на свете не случается.
— Отлично. А если ты и правда меня поучишь в дороге своему ремеслу, то будет просто превосходно.
Наш разговор прервал птичий крик и хлопанье крыльев. Негодующе голося, пернатые улетали куда глаза глядят. Что-то массивное продвигалось в нашу сторону, ломая ветки и кустарники. Я напрягся от неприятного предчувствия и кинул Мире самодельное оружие.
— Что же, вот и первый урок, хватай копьё и держись спиной к дереву, из света костра не выходи.
Девушка не стала задавать лишних вопросов, вскочила на ноги и метнулась к ближайшему стволу. Плащ соскользнул с плеч и остался лежать возле костра. Зрелище было дикое, но завораживающее. Отсветы костра плясали на обнажённой коже, мерцали бликами разметавшиеся антрацитовые волосы, а взгляд остро и хищно метался по сторонам. Жаль, что любоваться нет времени. Я прижался к дереву на своей стороне и замер, выжидая.
Из темноты раздался глухой, тягучий, утробный клёкот, больше напоминающий перемалываемые друг о друга камни. Неизвестное существо медленно продвигалось, не пытаясь скрыть присутствие, словно заявляя свои права на территорию. Так получилось, что большую часть времени я сражался только против людей и почти не сталкивался с монстрами, так что я не знал ни одной твари, способной издавать такие звуки. Среди обычных хищников таких точно не было. Егеря ведь давным давно вычистили эти леса, разве нет? Перехватив кинжал поудобнее, я вглядывался во тьму.