Выбрать главу

Недаром все это. То было, конечно, событие огромного исторического значения. Борозда, проложенная там, где веками не ступала нога человека, знаменовала собой начало новой вехи в развитии социалистического земледелия, говорила о его больших возможностях, подчеркивала качественно новый, невиданный по масштабам, скачок в производстве зерна.

Тот, на чьих глазах прокладывались первые целинные борозды, не забудет этого никогда.

В нашем совхозе начать пахоту наметили на 13 мая.

А сколько было хлопот до этого!

Всем совхозом решали, где проложить первую борозду. Пришли к мнению: в бригаде Сергея Лычагина.

Такой выбор был не случайным. В бригаде первыми организовали курсы по изучению тракторов и за короткие сроки подготовили достаточное количество механизаторов, многое сделали по налаживанию быта и благоустройству бригадного палаточного поселка. Никто здесь не заболел «чемоданной лихорадкой» — не уехал домой.

На партийном и рабочем собраниях единогласно постановили: прокладывать первую целинную борозду лычагинцам, а уж сама бригада пусть назовет тракториста, который поведет по целинной степи первый трактор с плугами…

С полной уверенностью могу сказать: каждый в бригаде мог претендовать на роль первопахаря. Хорошие люди там подобрались: почти все из рабочих, знающие цену труду и умеющие дорожить доверием коллектива. Но нужен был, как говорится, самый-самый!

Как-то под вечер, когда до начала пахоты оставались считанные дни, дверь в мой палаточный кабинет распахнулась, и я увидел Лычагина в окружении ребят. Спрашивать о цели визита не нужно было. «Кто?» Вперед вышел Иван Спирякин.

Возражений у меня, конечно, не было. Бывший слесарь Южуралмашзавода в Орске. Жил в городе, имел квартиру. Не из корысти или тщеславия, а по рабочему долгу и велению сердца приехал осваивать целинные земли. Научился работать на тракторе, в случае необходимости мог «оседлать» и комбайн. Заслужил уважение товарищей. Крепко пожал я тогда руку Ивану Спирякину. Достойная кандидатура!

…И вот наступил день первой борозды. Выдался он теплым и солнечным. Из всех палаток люди потянулись туда, где выстроились тракторы с прицепными плугами. Гремел духовой оркестр. В руках у девчат были огромные букеты первых степных цветов.

Как на большой праздник вырядились трактористы. Я обратил внимание на то, что на всех ребятах были тщательно наглаженные рубашки. Поначалу подумал: ведь через пять минут будут в пыли, как черти. Но тут же сказал себе: «И этим трактористы хотят подчеркнуть особую торжественность момента».

После речей, напутствий, крепких рукопожатий Иван Спирякин направляется к своему трактору. Открывает дверцу, не спеша, основательно устраивается на сиденье. Резкий гул мотора оглушает стоящих. Трактор трогает с места, и с железных ладоней плугов черным крутым гребнем вздымается первая вспаханная земля.

Не выразить словами охватившего всех восторга. Люди бросились к вспаханной земле. Черпали ее горстями, разминали, вдыхали терпкий полынный аромат.

А в это время вслед за трактором Ивана Спирякина двинулись остальные, и степь наполнилась раскатистым гулом моторов.

В одной из песен поется: «Та заводская проходная, что в люди вывела меня». Так вот и первые целинные борозды тоже вывели в люди, сделали известными многих наших первоцелинников.

Иван Спирякин… О нем тогда писали областные газеты, рассказывало центральное радио, его портрет был помещен в «Правде».

И ныне можно встретить Спирякина на целине. Он по-прежнему трудится в совхозе «Восточный», где проложил первую борозду. Не изменил и профессии.

На целине он обрел свое призвание — стал хлеборобом, трактористом и комбайнером. Здесь к нему пришла любовь и родилась дочь. На груди его орден Трудового Красного Знамени, другие правительственные награды, медали ВДНХ. На мощный постамент в «Восточном» водружен трактор С-80 — тот самый, на котором Иван Спирякин проложил первую целинную борозду.

Началом большой трудовой судьбы стала для многих целинников первая борозда. Но в тот памятный день 1954 года никто об этом не думал.

Гудели в степи тракторы, широкие полосы черного бархата тянулись к горизонту.

«А степь оказалась крепким орешком»

На торжествах, связанных с первой бороздой, можно было услышать: ну, теперь все пойдет как по маслу, распашем массивы быстро, без канители, проволочек.

Но прогнозы были слишком оптимистическими. Уже на другой день я услышал: пахота идет трудно, добрая треть тракторов простаивает из-за частой поломки плугов.

Поехал в степь, где вел пахоту Иван Спирякин. Издали увидел: стоит трактор. Сердце так и екнуло: если такой опытный тракторист ничего не может поделать, как же с других спрашивать?