Выбрать главу

— ЖАЛКИЕ НАСЕКОМЫЕ, ВЫ НЕ ПОНИМАЕТЕ, ЧТО ВСЯКОЕ ПРОТИВОСТОЯНИЕ МНЕ БЕСПОЛЕЗНО. Я ТОТ, КТО НЕСЁТ СВЕТ. СВЕТ ОБЖИГАЮЩИЙ И СЖИГАЮЩИЙ ДОТЛА. СОВСЕМ СКОРО ОН БУДЕТ ЗДЕСЬ.

— Неудачный метод, — флегматично заметил мистер Беллигейл, вытаскивая из обломков тлеющую мемокарту, — Похоже, нам придётся подыскать что-то получше. И, боюсь, времени для этого у нас не так уж и много. Ещё предложения, полковник?

Герти кусал губы, борясь с желанием прыгнуть в окно. Где-то там, снаружи, в ночной темноте стоял и ждал своего хозяина Муан, не предполагая даже, в каком переплёте очутился его «мистра» в этот раз. Что ж, быть может, это и к лучшему. Может, Муан даже не успеет испугаться, когда Сатана придёт в Новый Бангор и обратит весь город в пылающую арену.

— Надо обсудить и более… решительные способы остановить машину, — наконец выдавил из себя Герти.

— Я настроен весьма решительно, — заверил его мистер Беллигейл. Несмотря на жару, он по-прежнему не считал нужным снять пиджак, а пенсне его оставалось безукоризненно чистым.

— У вас найдётся бомба?

— Бомба? — мистер Беллигейл приподнял бровь.

— Да. Большая бомба. Очень большая бомба.

— Полагаю… Да, полагаю, что-то подобное можно найти. Но к чему вам бомба?

— Взорвать к чёртовой матери весь подземный центр, — решительно зашептал Герти, косясь на скрежещущие медные рупоры, — Машина заметит, если мы попытаемся её обесточить или отключить вспомогательные блоки. Но если бомба… Конечно, это риск, но что ещё нам остаётся? Если нам повезёт, то, что когда-то было «Лихтбрингтом», даже не успеет опомниться…

— Ничего не выйдет, — с сожалением сказал мистер Беллигейл, качая головой.

— Отчего?

— То, что вы видели внизу, всего лишь управляющая аппаратура, кнопки и рубильники, которыми мы доводили до машины свою волю. Сами по себе они не являются для неё жизненно важным органом.

Герти застонал от отчаянья.

— Но должен же быть где-то её истинный центр? Её сердце?

— «Лихтбрингт» — это целые акры оборудования, многократного продублированного и защищённого. У этого дракона нет сердца, которое можно было бы пронзить копьём.

«Поэтому менее чем через час дракон вырвется в наш мир, — подумал Герти, обмякая, — И превратит нас в смрадный, липнущий к брусчатке, пепел. Впрочем, это ещё при удачном стечении обстоятельств…»

— Проклятая машина, — пробормотал Герти, слепо глядя на дымящийся терминал, — Такое ощущение, что она неуязвима. Мёртвый профессор умудрился смешать противоположности, холодную математическую логику и кипящий хаос, породить неуязвимую дьявольскую химеру…

— Возможно, стоит отложить философские изыски на потом, — жёстко сказал мистер Беллигейл, — В нашем распоряжении осталось всего полчаса.

Герти не стал глядеть на часы, у него возникло противное ощущение, что человеческий взгляд обладает способностью подталкивать минутную стрелку, ускоряя её и так стремительный бег.

— Но как мы можем его остановить? — в отчаянье воскликнул Герти, — Как можно победить то, что является одновременно и машиной и живым существом? Даже по раздельности они неуязвимы, а уж вместе!..

Мистер Беллигейл не успел ответить. Дверь сотряс мощнейший удар, и в кабинет ввалился автоматон-секретарь. Обычно невзрачный, трудолюбиво носящий папки с документами от одного клерка к другому, сейчас он походил на машину, сошедшую с конвейера в самом аду. Полированные металлические пластины, служившие оболочкой его телу, торчали в разные стороны, под ними скрежетали, сдирая с себя металл шестерни и гудело оранжевое пламя. Растопырив руки и покачиваясь, безумный автоматон двинулся к людям.

— ВЫ УЖЕ ЧУВСТВУЕТЕ МОЙ ЗАПАХ? ЗАПАХ ГОРЕЛОГО МЯСА И ЗАВОНЯВШЕЙСЯ КРОВИ? Я УЖЕ БЛИЗКО. Я ИДУ. СВЕТ. СКОРО ЗДЕСЬ БУДЕТ МНОГО СВЕТА.

Мистер Беллигейл спокойно достал из-под полы пиджака свой огромный хаудах и разрядил в шатающийся автоматон оба ствола. Металл корпуса оказался недостаточно прочным, чтобы противостоять пулям. Цилиндрический торс механического секретаря лопнул, рассыпая вокруг ворохи звенящих шатунов и шестерён, его остов осел на пол грудой дымящихся обломков.

— Мы ничего не можем поделать с адской сущностью, — бормотал Герти, сам не зная, к кому обращается, — Она слишком сильна и неподвластна. Но она привязана к своему земному механическому телу. Если бы нам удалось каким-то образом нарушить его равновесие, задать задачу, с которой он не способен справиться…