В 1926 году Троцкий, Зиновьев и Каменев за их теоретические ошибки и антипартийную деятельность были выведены из Политбюро. Зиновьев лишился также поста председателя исполкома Коминтерна, Каменев — постов заместителя председателя Совнаркома СССР и председателя Совета труда и обороны.
В 10-ю годовщину Октябрьской революции троцкисты и зиновьевцы провели демонстрацию под лозунгами борьбы с политикой Сталина. Этого большинство в ЦК уже не могло им простить.
Среди отличившихся на поприще борьбы с троцкистами и зиновьевцами впервые числился молодой аппаратчик Г.М.Маленков, сыгравший в ней, по определению сторонников оппозиции, «зловещую роль». С этим персонажем нам вскоре придётся встретиться вновь.
Состоявшийся в декабре 1927 года XV съезд ВКП(б) признал принадлежность к «левой оппозиции» несовместимой с членством в партии. Троцкий, Зиновьев и Каменев были выведены из ЦК и исключены из партии (на следующий год Зиновьев и Каменев, покаявшиеся, были в партии восстановлены, но ненадолго).
Бухарин пришёл к Троцкому и заверял, что не может представить, как это можно — исключать из партии такого видного деятеля. Но именно Бухарину было поручено обосновать ссылку Троцкого в Алма-Ату. Троцкий ему этого не простил.
Бухарин торжествовал. Он занял место рядом со Сталиным, видимо, выжидая, когда тот на чём-нибудь поскользнётся, и у теоретика при генсеке появится возможность стать первым самому. То, что в то время Сталин и Бухарин оказались равноправными партнёрами в руководстве партии, ни у кого сомнений не вызывало. У нас привычно считают, что в борьбе Сталина с Бухариным Сталин был нападающей стороной, а Бухарин обороняющейся. Нет, всё обстояло как раз наоборот.
Второй просчёт
Как оказалось, торжество Бухарина было несколько преждевременным.
Вскоре Сталин столкнулся с реальной угрозой голода в стране: кулаки не хотели отдавать хлеб государству. Трудности с хлебозаготовками у Сталина вынудили пойти на крайне непопулярные крайние меры, вызвавшие серьёзное недовольство не только в среде крестьянства, но и в партии. Бухарин воспринял это как тот самый критический момент, когда он может взять власть, встать во главе партии и страны. Расстановка сил была для него весьма благоприятной.
Сам Бухарин был фактическим руководителем Исполкома Коминтерна. Это впоследствии Сталин превратит Коминтерн в придаток ВКП(б), а сначала это был высший орган мирового коммунистического движения, а советская компартия считалась лишь одной из многочисленных его секций. Решения Коминтерна были обязательными всех входящих в него партий. Ленин и строил Коминтерн таким образом, чтобы эта «сверхпартия» приглядывала и за РКП(б), в которой уже поднимали голову новые кадры, не жаловавшие старую «партийную гвардию». (Потому он и поставил во главе Коминтерна самого близкого ему человека — Зиновьева, Бухарин стал руководителем Коминтерна после снятия Зиновьева.) Бухарин был членом ВЦИК и ЦИК СССР. В самой ВКП(б) Бухарин был членом Политбюро, редактором центрального органа партии — «Правды», его сторонникам фактически принадлежала монополия в сфере идеологии.
Председателем СНК СССР и СНК РСФСР и членом Политбюро был ближайший соратник Бухарина А.И.Рыков, значит, и исполнительная власть, в том числе и силовые структуры, поддерживала правых. Во главе профсоюзов (а тогда это была большая политическая сила) стоял другой соратник — член Политбюро М.П.Томский. Все трое были членами ВЦИК и ЦИК СССР. Лидеры правых имели значительную поддержку в руководстве Московской и ряда других партийных организаций, они могли опираться на верхушку армии, где были сильны противники Сталина. Социальной опорой правых служили кадры быстро растущей «советской» буржуазии, как определял эту прослойку Сталин. То есть, если судить по раскладу сил в высших эшелонах руководства страны, то власть Сталина висела на волоске.
Однако настроения в низах партии были далеко не в пользу бухаринцев. Ещё на XIV съезде партии Сталин говорил, что если спросить сто коммунистов, какая задача кажется им первоочередной, то 99 из них скажут: «раздеть кулака!». Когда Ленин называл Бухарина «любимцем партии», то, очевидно, имел в виду своё ближайшее окружение. «Продвинутые» партийцы знали Бухарина лишь по его книгам и статьям, а большинство рядовых членов партии видело в нём лишь одного из членов Политбюро и никакого пиетета в отношении его не испытывало.