Создавалась безвыходная ситуация, но для подобных случаев капитан Кук, казалось, был рожден. Он заставил облегчить судно насколько возможно: за борт полетело около пятидесяти тонн материалов - боцманские и плотницкие склады, дрова, каменный и металлический балласт из трюма, даже пушки, хотя место выброса последних старательно обозначили буями для последующего возврата. В то же время он велел положить якоря в полубаркас и бросить их на некотором расстоянии от "Индевора", так что при помощи ворота и якорной цепи они могли перетягивать судно в более глубокую воду. Можно себе представить, какая это была непосильная работа: постоянное откачивание воды помпой, перетаскивание тяжелых якорей и особенно вытаскивание пятидесятитонного балласта из трюма. К одиннадцати часам утра, ко времени следующего высокого прилива, почти все члены команды выбились из сил.
Прилив кончился, а судно все еще было на мели. Кук сохранял удивительное спокойствие. Он знал, что ночные приливы на этом побережье были значительно выше, чем дневные. И в то же самое время он ставил под вопрос разумность снятия судна с мели - все понимали, что только коралловый риф, на который сел "Индевор", мешает ему камнем пойти на дно. Кук решил рискнуть. Если корабль начнет быстро тонуть, он попытается перетянуть его в прежнее положение на риф; если корабль сойдет с мели и начнет тонуть медленно, он попытается доплыть на нем до берега, вытащить его на сушу, разобрать и построить менее крупный корабль из его древесины и шпангоутов и доплыть на нем до Ост-Индии. "Неукротимый" - такой эпитет можно было бы применить к капитану Куку.
Но ни один план на деле не был применен. Когда ночью наступил высокий прилив, при участии всех членов команды, занятых либо на лебедке, либо у помпы, "Индевор" был снят с мели. К всеобщему удивлению и облегчению, он не только не потонул, но даже менее глубоко сидел в воде, чем раньше. (Позже они обнаружили, что большая глыба коралла обломилась, когда судно сдвинулось с места, и частично заткнула пробоину.)
Кук решил более плотно заткнуть пробоину - поставить на нее пластырь. Под днище корабля была подведена веревка, привязанная к парусу, покрытому паклей и шерстью. Этот парус подвели под корабль, и когда он попал на пробоину, давление воды установило его в нужное положение. Эта операция сократила поступающую воду до небольшой струйки, хотя помпы все равно должны были работать.
Кук отправил шлюпки, чтобы произвести разведку берега и найти место, где можно было бы килевать "Индевор" и заделать пробоину в подводной части корабля. Но теперь удача повернулась к Куку лицом, потому что люди с вернувшейся шлюпки сказали, что они нашли подходящее устье реки на побережье, немного к северу. Капитан привел туда "Индевор" и, вопреки встречным ветрам, которые долго мешали войти в реку, все же через три дня сделал это и, несмотря на то что два раза корабль сел на мель, в конце концов нашел превосходную якорную стоянку не далее чем в двадцати футах от берега реки.
Кук приказал освободить корабль от всего корабельного имущества и балласта, чтобы можно было втащить судно как можно дальше на берег. Ущерб был довольно значительным - большая часть обшивки подводной части корабля была ободрана и не хватало четырех досок, но не было ничего такого, что не могли бы исправить изобретательные корабельные плотники и кузнецы; самое большое затруднение заключалось в том, что они могли работать только при отливе, когда шпангоуты были обнажены.
И здесь впервые им удалось установить отношения с аборигенами. В отличие от полинезийцев они были робкими, сдержанными, почти пугливыми людьми, в некоторой степени обладали таитянской склонностью брать вещи, которые им не принадлежали. В материальном отношении, припоминал Кук, они были самыми бедными людьми на земле - у них почти ничего не было, но Кук был достаточно проницательным, чтобы предположить, что, вероятно, они ведут более счастливую и беззаботную жизнь, чем европейцы.
Субтропическая зона - следует напомнить, что теперь они находились всего в пятнадцати градусах от экватора, - была радостью для натуралиста. Дикие звери и рыба различных видов водились в изобилии. Берег кишел мидиями и черепахами. Кругом было огромное разнообразие тропических птиц. Здесь же они впервые в своей жизни увидели крокодилов, летучих собак, динго, валлаби*, кенгуру.
______________
* Валлаби - небольшое сумчатое животное, некоторые его виды напоминают кенгуру, некоторые - опоссума (австралийское лазающее сумчатое животное).
Ученые охотно остались бы здесь на неопределенное время, но у Кука были другие планы. Хотя "Индевор" был вполне сносно залатан, в сущности, его состояние было неудовлетворительным, а ближайшие судоремонтные верфи находились в Батавии, на Яве, в голландской Ост-Индии, и Кук даже не знал еще, как туда плыть, поскольку пока не было доказано, что существует проход между Северной Австралией и Новой Гвинеей. Кроме того, провизии осталось всего на три месяца. И что еще хуже, если он будет слишком долго задерживаться, юго-восточные пассаты сменятся на северо-западные, и "Индевор" всю дорогу до Батавии будет вынужден сражаться со встречным ветром. Таким образом, 6 августа Кук отправился в путь, дав название их временной стоянке - река Индевор. (Город, который теперь стоит на этом месте, называется Куктаун.)
Они поплыли на север, но очень осторожно. Встречалось необычно много песчаных отмелей, рифов, скал и островков. Капитану понадобилась целая неделя, чтобы провести корабль через особенно трудный участок, который он окрестил Лабиринтом. Опасность была столь велика, что ночью вообще невозможно было плыть. В течение дня впереди "Индевора" шел командирский катер, постоянно делая промеры глубины, а на корабле в это время сам Кук, заняв место на верхушке мачты, направлял и отдавал команды.
Даже после того, как Лабиринт был благополучно пройден, неприятности Кука, связанные с Барьерным рифом, продолжались еще целую неделю. Однажды, полностью потеряв терпение от мучительно медленного продвижения - у них ушло шестнадцать дней на то, чтобы пройти расстояние, которое современный корабль покрыл бы за один день, хотя следует иметь в виду, что Кук первым плыл по этому чрезвычайно коварному морю, - он воспользовался брешью в Барьерном рифе и вырвался в открытый океан.