— Бессаме, бессаме мучо…
Стрелой долетев до Елкино, Ангелина попросила Татьяну и Виктора минуту обождать в машине, чтобы предупредить хозяйку о приезде покупателей. Ольга Ивановна, увидев Ангелину, бухнулась ей в ноги и протянула исписанный корявым почерком клетчатый лист из школьной тетради.
— Что это? — Ангелина повертела мятый листок.
— Чистосердечное признание, — покаялась баба-яга.
— Ольга Ивановна, я заберу свое заявление и отзову заявление Платона Платоновича, если вы подпишете купчую на продажу земли. Я приехала за вами, со мной покупатели. Они сейчас осмотрят участки, и мы поедем в агентство, — строго диктовала свои условия Ангелина.
— Спасибо, касатка, спасибо, — Ольга Ивановна смотрела на нее, как на икону. — Ты мне сразу понравилась, даже жалко было тебя травить.
— В присутствии покупателей вы должны молчать как рыба, — приказала ей Ангелина.
— Не беспокойся, касатка. Дай Бог тебе за твою доброту хорошего мужа! — пожелала старуха.
Вот хитрая бестия! Откуда ей было известно, что Ангелина не замужем. Наверное, Платон Платонович разболтал, кто же еще. Но баба-яга лукаво прищурила глаза, словно читая ее потаенные мысли, и просипела:
— Не тяни с замужеством, а то уведут твоего доктора у тебя из-под носа. Век в девках куковать будешь!
— Откуда у вас обо мне такие подробные сведения? — разволновалась Ангелина.
— Оттуда, — старуха подняла к небу указательный палец и рассмеялась.
У Ангелины кожа покрылась мурашками. Она выскочила на крыльцо и замахала руками, зазывая Татьяну и Виктора. Когда все троица вернулась в избу, Ольга Ивановна открыла печную заслонку, а Ангелину вытолкала обратно на улицу:
— Постой здесь, касатка, воздухом подыши, пока твои гости дом осматривают.
— Только не кормите их грибами, — взмолилась Ангелина, тщетно пытаясь проникнуть в запертую изнутри дверь.
Вскоре хохочущие гости в сопровождении Ольги Ивановны вышли к машине. По их лицам Ангелина поняла, что они готовы подписать любую ахинею, даже собственный смертный приговор. Когда «ауди» поскакала в город по недостроенной дороге, Ангелина не выдержала:
— Чем вы их одурманили? — шепнула она устроившейся на переднем сиденье Ольге Ивановне.
— Есть у меня одна травка, — хихикнула довольная старуха. — Интересуешься, касатка?
Ангелина промолчала. Если баба-яга и вправду умела читать чужие мысли, врать было бесполезно. Соблазн завладеть такими знаниями и впрямь будоражил Ангелину. Но ее собственный кодекс порядочности давил на самосознание как могильная плита. Собрав волю в кулак, Ангелина отказалась от предложенного подарка.
— Молодец! — похвалила ее Ольга Ивановна. — Гордая! Я уважаю гордых. Но если что, забегай по старой памяти. Ты ведь теперь навроде моей крестницы…
В агентстве недвижимости сделка по продаже полузаброшенной деревни Елкино была самой быстрой за всю историю фирмы. К взаимному удовольствию всех сторон договор символично обмыли бутылкой шампанского. Татьяна и Виктор, забрав свои ценные бумаги, поехали обедать в ресторан. Катька, вылезшая из засады, прыгала до потолка, размахивая полученными документами на ресторан и квартиру. Сержант Николай Егорович по телефону заверил Ольгу Ивановну в том, что дело против нее возбуждено не будет. А Ангелине не верилось, что все завершилось, как в сказке со счастливым концом.
— Вас подвезти? — спросила Ангелина Ольгу Ивановну, внешность которой уже не казалась ей такой безобразной.
— Нет, — баба-яга вынула из немодного ридикюля губную помаду и подкрасила тонкие губы. — Раз уж я в кои века выбралась в город, загляну на огонек к своему старинному приятелю.
«Поистине, к уродству привыкают также как к красоте», — мысленно перефразировала известное высказывание Ангелина.
Ольга Ивановна усмехнулась, вогнав Ангелину в краску.
— Прощайте, — пискнула Катя.
— До встречи, — отозвалась Ольга Ивановна.
Не успели Ангелина и Катя отъехать от агентства, как снова затрезвонил мобильный телефон.
— Ты куда это запропастилась? — тревожился Анатолий.
— Уже домой еду. Заскакивала на работу.
— А Катя где? Голубев ее разыскивает, заявился к нам, меня разбудил…
— Катя со мной. Будем через полчаса, — пообещала жениху Ангелина. — Сколько таблеток ты скормила Илюхе? — полюбопытствовала она у Кати.