Мои руки с молниеносной скоростью подобрали автомат, лежащий в углу. Больше никому не поверю! И вопреки законам чести не стану давать шансы врагу!
— «Сеть» не прощает ошибок! — Процедил сквозь зубы, дважды выстрелив в лежащего человека.
Пожар внутри избы медленно разгорался. Надо уходить, пока не угорел от едкого дыма. Спотыкаясь и кашляя, я выскочил в небольшую прихожую. Дальше крошечный коридор и крыльцо. Казалось, что уже все. Но улица не дала утешения.
Там что-то взрывалось, горело, слышались крики. Похоже, началась настоящая война. Меня сейчас убьет мелким осколком, уничтожив последние старания.
На всякий случай, вскинул автомат, желая разобраться, в чем дело. Все оказалось просто. Моя спасительница бродила по широкому двору, как у себя дома. Она всюду разбрасывала металлические коробочки с синими огоньками, которые громко взрывались с выбросом пламени.
У женщины был большой белый почти игрушечный пистолет. Из него летело что-то яркое, сиреневое. Это настоящие лучи, как в фильме про космос. Смотрелось смешно. Но от такого «юмора» люди падали как подкошенные. Так что бластер был более чем реален.
— Ладно! Она сама разберётся! — Решил я, желая пробиться к воротам.
Но вдруг за спиной «уголовницы» взмыли фонтанчики почвы. Двое бойцов выскочили сзади, желая убить бунтарку. Не думая ни секунды, я быстро прицелился. Несколькими выстрелами легко уложил обоих.
Старуха обернулась, громко воскликнув:
— Давай вали, пока я добрая!
— Вообще-то спину прикрываю! Они с тыла лезут!
Женщина ничего не ответила. Направилась вглубь огороженной территории. Скрылась из виду, после чего послышались новые взрывы.
Еще пара солдат бросилась к нашему бараку. Я снова выстрелил, опять с идеальной меткостью. Две фигурки упали на истоптанную траву, будто восковые статуи.
— Вау, да я просто Рэмбо! — Восторженно воскликнул, чувствуя силу.
— Действие бонуса — ноль процентов, — заявила Система.
— Вот зараза… побыл крутым, называется… — С грустью протянул я.
Потом заметил, что стало относительно тихо. Бандиты не оказывали сопротивления. Мы со случайной напарницей уничтожили почти всех. Оставшиеся разбежались или же спрятались.
Несмотря на это, я глядел в оба. Медленно отошел от главного дома. Направился вслед за «бандиткой».
Зайдя за угол, заметил ее под большим дубом. Женщина перезаряжала бластер, вставляя светящуюся (похожую на радиоактивный металл) обойму в цевье.
Опустив автомат, подошел ближе, стараясь проявить подобие дружелюбия.
— Спасибо! Ты меня реально спасла. Уже не ожидал. Здесь все постоянно врут.
— Да все, кроме лохов последних, — огрызнулась собеседница. — Я себя спасала. Тебя просто не тронула. Вали отсюда.
— Что? Эй, я понимаю, что ты намного старше… И наверное, была в местах не столь отдаленных… Но может поговорим без гонора? — Выпалил, чувствуя явную обиду.
— Чего, нулевой!? Какие места? Ты себя-то хоть в зеркало видел! Сморчок по сравнению со мной. Уматывай, я сказала!
После таких слов действительно захотелось уйти. Но так переоценивать свою внешность, это уже перебор. Потому напоследок сказал:
— Конечно, прости, бабушка! Я могу умотать хоть сейчас. Но в твоем возрасте надо смириться с тем, что молодость не вернется. А то мозги потекут, и болезнь Паркинсона замучает.
— Что? Паркинсон? Я молодая девушка, придурок! Еще одно слово, пристрелю, как собаку.
— Ха, у меня автомат, если что! Сожалею, но шестидесятилетних девушек не бывает! Ладно, пока, пенсионерка, блин…
Я действительно развернулся, чтобы уйти. Но тут собеседница вскрикнула. Пришлось оглянуться. И когда это случилось, у меня чуть не разразился инфаркт.
— Черт! Точняк! Забыла снять эту хрень! Я же под маскировкой! — Хлопнула себя по лбу «бабуля».
Тут она принялась сдирать кожу с лица, которая на поверку оказалась каким-то резиновым слоем. Бесформенная куртка и рваные штаны свалились на землю.
Передо мной оказалась длинноногая молодая брюнетка с тонкой талией, плоским животом и подтянутой грудью приблизительно второго размера. Пухлые губки были смешно поджаты. Яркие картинки глаз смотрели недобро. Хотя сам образ был более чем привлекателен.
На девушке плотно сидели обтягивающие лосины, маленькая кожаная куртка и берцы с сероватой (похожей на сталь) подошвой. Они делали ступни непропорционально большими. Это добавляло сексуальному образу несерьезности.