Я шла вперед, уверенно сворачивая в нужном направлении, право, теперь лево, снова лево. По подсчетам впереди было еще три поворота, после чего я должна выйти к лестнице, по которой можно спуститься в холл. Неожиданно впереди, за поворотом, послышался девичий смех. Я бесшумно скользнула в ближайшую нишу, затаившись внутри и не забыв поблагодарить архитектора за его работу.
- Тихо, нас услышат, - шепнул какой-то парень, проходя мимо, я различила его силуэт, а так же силуэт девушки, повисшей на нем дополнительным грузом.
- Да брось, все спят, - жарко шепнула она ему в ответ и они на некоторое время застопорились рядом с моим укрытием. Я молила создателя, чтобы они не скользнули ко мне. Шёпот становился все неразборчивее, а шебуршание активнее, послышался стон. Господи, ну шли же как люди куда-то, так нет, не дошли...
- Проваливайте... - одними губами взмолилась я.
- Ты ведь сделаешь то, что я попросила...
- Стой, - неожиданно послышался изменившийся голос парня.
- Что? - голос девушки в мгновение стал недовольным.
- Пусти, знаешь, пожалуй, я пойду, развлекайся сама с собой.
- Что? - голос девушки напоминал шипение рассерженной змеи. На месте этого молодого человека я бы не рисковала, рептилия уже готова атаковать.
- Я говорю все, мне надоело быть твоей игрушкой.
Уверенные шаги по коридору, скрывшиеся вдалеке дали понять, что на одно действующее лицо в драме, разворачивающейся в паре шагов от меня, стало меньше.
- Да куда ты денешься, - тихо усмехнулась девушка и тоже ушла.
- Не прошло и года, - проворчала я себе под нос, выскальзывая следом и направляясь в направлении выхода. Свобода, я иду к тебе.
Когда я оказалась на улице, чувство свободы стало куда более реально, я пересекла открытую местность, вбегая в парк, и надеясь, что никакой полуночник меня не заметил. Пришлось долго идти вдоль стены, подыскивая подходящее дерево выше преграды и находящееся достаточно близко к ней, чтобы его ветки оказались и на той стороне. Если подобные и попадались на моем пути, то, как правило, их ветки были слишком высоко, и не за что было зацепиться. Специально что ли? Увидев подходящее дерево, я чуть как маленькая не запрыгала от радости, была лишь одна проблема, я не могла за раз забраться туда с рюкзаком и сумкой сразу. Я скинула вещи на траву, поправила самодельную веревку на плече и, примерившись, ухватилась за сук и подтянулась на руках. Обдирая ноги и руки, я все же забралась на него, дальше дело пошло уже легче. Забравшись на нужную высоту, я увидела территорию за забором, аккуратно переместившись на сук, который заканчивался уже на той стороне. Я прошла как можно дальше по нему и привязала веревку, убедившись в крепости узла, я скинула ее вниз. Я вернулась обратно и с трудом спустилась вниз, подхватив сумку, я начала взбираться обратно. Теперь дело пошло куда хуже, тяжелый груз неминуемо тянул вниз и мешался, не удержавшись, я начала тихо чертыхаться, справедливо полагая, что навряд ли рядом кто-то есть, а если бы и был, уже давно обнаружил бы себя.
С грехом пополам я забралась наверх и скинула сумку на ту сторону. С глухим стуком она коснулась земли. Довольная собой я спускалась за рюкзаком, когда услышала небрежный и почему-то знакомый голос:
- И далеко собралась?
Не удержавшись на дереве от неожиданности, я упала на землю, как только спина коснулась твердой поверхности, дыхание сбилось, и с моих губ слетел судорожный вздох.
У гладкой бетонной стены стоял парень, небрежно прислонившись к ней. Он был одет во все серое и в темноте полностью сливался со своей опорой. Приглядевшись, я узнала в нем парня местной королевы червей. Увидев его смеющиеся глаза, я напряглась. Как давно он тут, и что успел увидеть? Судя по его откровенному веселью - видел много. Заложит или нет?
- На свободу, - честно ответила я на его вопрос вполне очевидное.
- Дура, - бросил он мне, глаза его уже не смеялись. - Нет там свободы.
Грубость его тона задела меня.
- Спасибо, без тебя разберусь! - огрызнулась. Должно быть нелепо я выглядела, растянувшись на земле в такой беззащитной позе.
Он отошел от стены и протянул мне руку, немного поколебавшись, я сжала его широкую ладонь и поднялась. Спина отозвалась ноющей болью.
- Прости, что напугал, не знал что у тебя такие хрупкие нервы и отвратительный слух. Больно?