Зажмурилась, ощущая, как мою ногу, согнутую в колене, отвел в сторону, освобождая место, а между ног сильнее навалился бедрами, придавив прочно к полу. Одна рука сдавила мою шею, не
давая пошевелиться. Губы наклонил, а я, сцепив зубы, не давала языку проникнуть в рот.
- Открой рот! – сдавил пальцы на моей шее сильнее, окатив удушающей болью. Заставил приоткрыть рот и впустить послушно язык для любовной игры.
Я захлебывалась в поцелуе, а он не давал вдохнуть. Отталкивала мужскую грудь, но словно стену пыталась подвинуть. Эффект от действий был нулевым.
- Как же мне хочется оторвать твои предательские губы, - чтобы произнести эту фразу Гектору пришлось прекратить на секунду глубокий поцелуй. А я от угрозы, сказанной строго в глаза, ногтями впилась в его руки, ниже футболки, с целью расцарапать до крови. Жаль ногти короткие.
Гектор наклонился опять с хорошо известной целью, а я пыталась спрятать губы, как-то отвернуться, избежать поцелуя.
Больше не позволю...не позволю никогда мной пользоваться. Уже достаточно попользовался.
- Гектор! - донесся голос от двери.
На секунду показалось, что это мираж, бред воспаленного сознания. Желание сбежать, спастись материализовалось вот таким странным образом. Голос Андрея звучал чуть строже, злее, чем в обычное время.
- Свалил! – приказал Гектор. Отнял губы от меня, но с бешеным взглядом руку предостерегающе опасно держал на пульсе шеи. Смотрел мне на лицо.
- Гектор, остановись! - повторно попросил Андрей. Когда дверь впустила гостя холодок прошелся по полу волной. И меня вдруг затрясло.
- Свалил нахрен! - Гектор еще сильнее рыкнул, на секунду оторвал внимание от меня и удостоил им друга. А я молилась, чтобы Андрей не послушался приказа Начальника, не ушел за дверь, не оставил нас наедине.
- Илья! - вновь повысил голос Андрей. Гектор вздрогнул, услышав имя. Я физически ощутила его вздрагивание на руке, державшей пульс, и между ног от прикосновения наших тел. Осторожные шаги раздались сбоку. Потом прозвучал очень тихий голос, когда Андрей присел на корточки рядом с нами, лежащими на полу и разглядывающими друг друга.
- Убей ее...- в вечерней тишине среди стрекочущих цикад расслышала свой приговор, сказанный голосом Андрея. --Задуши ее.
Не помня, как дышать, уставилась на Гектора -- на своего личного палача. А он рассматривал мою шею и свою руку, которая не сильно давила, лишь ограничивала свободу голове поворачиваться в том или ином направлении.
Мой пульс участился, жила на шее — тонкая ниточка под ладонью Гектора начала ускоренно пульсировать, стучаться в его теплые пальцы.
Гектор молчал, разглядывая собственную руку.
- Она Клеймённая... - рассказывал Андрей тихо-тихо на ухо Гектору, делился секретом. - Одной больше, одной меньше. Убей ее. Помнишь... девчонка изуродовала тебе руку, оставила навсегда уродливый шрам, обманула, и, скорее всего, именно ее любовничек разбил тебе голову. Швы пришлось накладывать. А ты еще ее не убил. Убей...
Глаза Гектора опасно блестели, как у дикого животного, а слова Андрея звучали гипнотически. Каратель не приказывал, но тон голоса заставлял покорно слушать.
Я ожидала решения палача и Андрей с Гектором смотрели на руку, прочно державшую мою шею.
Некоторое время не раздавалось лишних звуков, а потом привыкнув к адреналину, услышала много разных звуков. Под слоем ребер билось сердце и эхом отдавалось в каждой точке тела, где-то отдаленно доносился шум океана, стрекотали насекомые, и шорох листьев на ветру. Все вместе создавало для нас вечернюю песню природы, а для меня звучало, как песня обреченности.
Гектор медленно отнял руку от шеи, коленями оперся о пол напротив моего распластанного тела. После того, как нарушил между нами зрительный контакт, обхватил голову обеими руками, словно та заболела, погладил пальцами пряди густых, непокорных волос и очень громко выдул накопивший воздух. Устало или обреченно. На меня больше не смотрел, только на мои раскинутые ноги.
- Уходи отсюда, - Андрей по-прежнему сидел на корточках рядом. Тоже рассматривал Гектора, как и я. - Уходи с острова. Мы с Игорем справимся с пленниками, не волнуйся. А у тебя много работы, много дел в округе.
- Да... ты прав... - Гектор отнял руки от головы, затем ладонями оперся о свои бедра-колени на полу. Некоторое время о чем-то размышлял, глядя перед собой, и наконец, заторможено, словно выключенный робот, механизм надломился, нетрезво приподнялся с колен, снял куртку с гвоздика на стене и оставил дом.
А я покорно лежала спиной на полу, пока один уходил, а второй надзиратель протянул руку помощи.