— Я совсем забыл об этом месте, — признался Боб. — Когда мы отдыхали на Ангилье в первый раз, то ездили сюда с Джошуа фотографироваться. Мне нравится смотреть отсюда на маленький, поросший пальмами, островок Сэнди-Айленд. Мне сразу вспоминается Робинзон Крузо. — Он обнял меня, и мы вдвоем стали любоваться слегка покачивающимися на волнах лодками с торчащими мачтами.
— Поверить не могу, что мы здесь живем, — призналась я, — что мы каждый день можем приезжать сюда и смотреть на эту красоту.
Мы стояли и молчали, завороженные безмятежностью картины.
— Поехали. Будем искать доски дальше, — наконец прервал молчание Боб, и мы запрыгнули в джип.
То и дело попадались вывески «Бар „Автострада“», «Детский сад „Автострада“», «Шиномонтаж „Автострада“», «Спортклуб „Автострада“». Сам термин «автострада» на Ангилье значил не совсем то, что у нас. В моем мире автострадами назывались скучные, прямые как стрела транспортные магистрали, по которым неслись машины, доставляя людей из одного места в другое. Скоростной режим местной автострады был мне куда больше по душе. На скорости 60 км/ч я могла насладиться картинами местной жизни: прилавком с кокосами на обочине; женщиной, сидящей за столиком в собственном садике и торгующей гранатами; стариком, которому стригут волосы на веранде.
— Простите, пожалуйста, а у вас здесь доски продаются? — спросили мы у служащей на входе в магазин «Альберт Лейк».
— Доски там, — ответила женщина, показав на забор из проволочной сетки на противоположной стороне дороги.
Следуя ее инструкциям, мы миновали отдел с товарами для дома и заправочную станцию. Все это также принадлежало «Альберт Лейк». На задворках заправочной станции мы обнаружили склад пиломатериалов. Он мало чем отличался от «Ангилья Трейдинг». Мы вошли в большой темный ангар, где нас встретил энергичный молодой человек, говоривший с забавным испанским акцентом.
— Ваша нужна помощь, да? — спросил он.
— У вас доски пять на десять есть? — начал Боб.
— Кончаться, — ответил молодой человек.
— А фанера в сорок миллиметров толщиной?
— Кончаться.
— Гвозди по шестнадцать центов? — продолжил Боб.
— Кончаться.
Боб в смятении посмотрел на меня. Я поняла, что у него вот-вот кончится терпение.
— Доски пять на двадцать? — рискнул Боб.
— Кончаться, — молодой человек, казалось, не имел ничего против дальнейшего продолжения диалога в аналогичном ключе.
— А откуда вы родом? — спросила я, чувствуя, что надо как можно скорее сменить тему.
— Моя из Санто-Доминго, — ответил молодой человек, — но мой папаня из здеся. А чего вы за этим добром на юг не поезжать?
— Куда на юг? — спросил Боб.
— На Сан-Мартин.
— Похоже, нам и вправду придется съездить на юг, — кивнул Боб, выделив интонацией новое слово в своем глоссарии. — Спасибо за совет.
Выбравшись из «Альберт Лейк», мы сели в джип и двинулись в путь. Мы миновали среднюю школу. Там как раз началась большая перемена, и сотни подростков устремились во всех направлениях, собираясь перекусить. Все девочки были одеты в зеленые плиссированные юбки и желтовато-коричневые блузки, а мальчики — в светло-коричневые брюки и желтовато-коричневые рубашки с короткими рукавами. Сразу за школой на перекрестке произошла небольшая авария — столкнулись два автомобиля. Все движение остановилось. Оба водителя стояли на дороге и орали друг на друга. Они явно никак не могли прийти к согласию. На самой середине перекрестка были аккуратно сложены покрышки, из которых торчал шест с написанной от руки табличкой, гласивший «ТРАНСПОРТНЫЙ ЭКСПЕРИМЕНТ». Со всей очевидностью можно было заключить, что эксперимент провалился. Мы развернулись и двинулись назад, снова мимо школы.
— Мелинда!
Голос, звавший меня, донесся из шевелящейся волнами толпы школьников. Я заметила, что мне кто-то отчаянно машет рукой. Девочка, выкрикивавшая мое имя, растолкала однокашников, и я узнала Марину, одну из внучек Джошуа. Улыбаясь от уха до уха, она кинулась к машине.