Выбрать главу

Оставалась сущая мелочь — добраться до машины живой, убить мужа и валить нахер из города. Мысленно я сотни раз расчленяла муженька за последний год, но никогда не думала, что придётся воплотить эти мечты в жизнь. И не сказать, что я прибывала от этого в восторге. Да, я вообще в ахуе от всего происходящего, какие там восторги, в принципе?

Эх, бля, понеслось говно по трубам, перехватив поудобнее копьё в руке, медленно приоткрыла дверь и просочилась на крыльцо. А снаружи-то ещё хуже, чем казалось изнутри. Самое стрёмное, что стоило мне показаться на крылечке, как меня тут же срисовал зомби, которого видно из-за двери мне не было, потому что он в кустах сбоку от лестницы догрызал старушку. И вот моё появление его очень порадовало. Он-то радовался нашей встречи, а вот я отнюдь ликования по этому поводу не чувствовала.

Зомби ощерился окровавленным ртом, заставив мой бедный желудок сжаться в спазме, и рванул на меня. Голова, глаза, рот, помню. Выдохнув замахнулась копьем, и голова чудовища оказалась нанизанной на копьё. Ну, не так и страшно. Психушка, один хер, по мне уже плачет.

Кое-как выдернув копьё из черепа, устремилась к машине. Хоть бы двери не закрыл, хоть бы не закрыл!

На удивление добежала без эксцессов и рванула водительскую дверь на себя. Дверь оказалась заперта, а Дима уставился на меня стеклянным взглядом и вдруг, как змея выпростал язык наружу. Не, ну это уже совсем за гранью.

Тряхнув головой, со всей дури шибанула копьём по стеклу, отскакивая в сторону. Стекло рассыпалось на тысячи кусочков, щедро посыпая рычащего мужа осколками. Вот только, ему было уже похуям, он просто рычал и старался до меня дотянуться.

— Ну, прости милый, сегодня на ужин сталь под чужими мозгами, — распаляя себя, попрощалась с мужем и всадила ему острие в глаз.

Дима обмяк, а я так и стояла рядом с дверью, боясь заглянуть в салон. Всего один взгляд, всего один миг, отделял меня от новости, которая может быть гораздо страшнее, чем копьё в глазнице мужа. Долбанная тишина из салона только сильнее нагнетала обстановку.

Я никогда не была образцовой матерью, никогда не считала, что кроме Димы, мне кто-то что-то должен, никогда не считала, что я или ребёнок — центр мироздания. И никогда не хотела жить ради сына. Я не пылала к нему безграничной любовью, я не готова была возложить свою жизнь на алтарь его интересов. Да, я обязана за ним ухаживать, лечить, обучать, но это не значит, что моя собственная жизнь в момент родов прекратилась.

Но, именно сейчас, стоя в метре от него я отчаянно боялась узнать правду. Смогу ли я жить дальше, если сын превратился в чудовище? Да, смогу. Смогу ли простить себя? Да, смогу. Это неправильно, мне положены другие ответы, но самой себе врать бессмысленно, я действительно смогу жить дальше, если зомби не схарчат раньше.

Вот только, зависла я даже не от того, что боялась, что сын обратился, боялась я как раз обратного. Как выживать в этом хаосе с младенцем? Где взять фуру с памперсами и смесью? Как лечить? Как учить? Слишком много вопросов, ответов на которых или нет, или мне они не нравятся.

Вопросы снежным валом заваливали последние крохи самообладания, и я нарочито медленно стала открывать сначала водительскую дверь, чтобы отстегнуть и выкинуть из кресла уже бывшего мужа, а потом и заднюю, перешагнув через труп. И вот даже не кольнуло ничего, подумаешь, через труп мужа перешагнула, эка невидаль.

Медленно открывая дверь в салон, задержала дыхание, как перед нырком в воду, только в данный момент это скорее ледяной ушат, что готовится накрыть меня с головой. Ни один вариант уже не казался единственно правильным. По сути, мы оба в любом случае мертвы, и не важно, сейчас, или через неделю, или через год. Я не уверена, что смогу протянуть достаточно времени, чтобы Тёмка стал самостоятельным. Что станет с ним, когда я погибну? Сколько он будет мучительно умирать от голода и обезвоживания?

Зомби не проявляли интереса ни ко мне, ни к машине. Возможно, в противном случае, я бы не изводила себя перебором вариантов будущего, каждый из которых был страшнее предыдущего, а давно бы уже узнала правду. Но, я всё также оттягивала переломный момент, малодушно ища причину для промедления.

Я почти дёрнула на себя ручку, когда раздалось жалобное хныкание и кряхтение, обычное такое, без рычащих ноток. Просто кряхтение голодного, только что проснувшегося ребёнка.

Что ж, судьба сама подала мне знак и указала путь.