Один ключ от этого замка достался Борису.
В кабинете остались только учебные пособия да спектрометр[15] у окна, нацеленный на ту часть неба, где должны были появиться серебристые облака.
Жизнь в лаборатории начиналась по вечерам. С наступлением сумерек окна подвала светились голубыми вспышками электрических разрядов, иногда слышалось гудение станка, а те, кто заглядывали в окна, могли разглядеть Алексея Палыча и Бориса, занятых какой-то непонятной работой.
Как уже сказано, Кулеминск — городок небольшой. В небольших городах непонятных вещей не любят и всегда стараются найти для них понятное объяснение.
Поэтому в одном конце Кулеминска считали, что Алексей Палыч мастерит цветной телевизор, а в другом — что собирает из запасных частей «Жигули».
Впрочем, для кулеминцев учитель физики всегда был чудаком, потому что не сажал в огороде около дома картошку, а покупал ее в магазине.
В лаборатории Алексей Палыч и Боря успели провести много интересных экспериментов, но речь сейчас не об этом. Все дело в том, что для одной установки потребовался большой электромагнит. Может быть, такие магниты в больших городах валяются на свалках, но в Кулеминске их не было даже у директора крупяного завода. Оставалось одно — сделать. Само по себе это не очень сложно, но весьма утомительно. В обмотке такого магнита должно быть двенадцать тысяч витков. И вот по чертежу Алексея Палыча Боря сделал небольшой станок для намотки проволоки и начал мотать ее на катушку. Через несколько дней катушка была готова. Оставалось ее испытать.
— Теперь проверим, — сказал Алексей Палыч.
В тот момент он не знал, что до события мирового значения остается всего две минуты.
Борис подсоединил провода к концам катушки и обмотал их изоляционной лентой, после чего до мирового события осталась одна минута. Затем он зачистил вторые концы проводов, присоединил их к вилке, не подозревая, что осталось уже десять секунд.
— Включай, — сказал Алексей Палыч.
На поверхности катушки мелькнула искра, и тут же в подвале раздался крик.
Сначала никто ничего не понял. Крик показался Алексею Палычу похожим на петушиный, и он удивился: откуда мог в подвале оказаться петух? Борису показалось, что вскрикнул Алексей Палыч, и он подумал, что каким-то образом искра обожгла учителя. Кроме того, оба видели, как от окна к столу, на котором находилась катушка, на мгновение протянулся и тут же погас синий луч.
В первые секунды они еще не заметили главного.
Алексей Палыч взглянул в сторону окна, откуда сверкнул этот странный луч, и увидел на стекле аккуратную дырочку.
Боря посмотрел на Алексея Палыча, стараясь понять, на самом деле учителя ударило током или это только показалось.
Вообще говоря, ничего страшного не случилось. В катушке произошло короткое замыкание. В таких случаях перегорает либо катушка, либо предохранитель. Так происходит в любом месте нашей планеты. Но почему-то не так вышло в Кулеминске.
— Ну, ничего… — сказал Алексей Палыч, все еще не поняв, что означает дырочка на стекле. — Перегорел внешний виток. Сейчас мы ее перемота…
В эту секунду Алексей Палыч боковым зрением уловил какое-то шевеление на столе. Он повернулся, застыл на месте, зажмурился, помотал головой, открыл широко глаза.
— Б-боря… это что?.. — спросил Алексей Палыч.
Борис, встревоженный тоном и выражением лица учителя, медленно повернул голову, и глаза его тоже расширились.
— Кажется, мальчик…
На столе, возле катушки, в окружении безмолвных приборов лежал голый младенец.
— Чепуха… — пробормотал Алексей Палыч.
Он сорвался с места и подбежал к двери, подергал ее. Дверь была заперта. Ключ, как обычно, торчал с внутренней стороны.
— Дурацкие шутки! — сказал Алексей Палыч.
Младенец снова коротко завопил, и крик его на этот раз был вполне человеческий и вовсе не похож на петушиный.
— Это ты его принес? — спросил Алексей Палыч.
— Я… не принес… — тихо ответил Боря.
— Где ты его взял? Отнеси сейчас же обратно!
— Да Алексей Палыч… — проговорил Борис и умолк.
Тут до Алексея Палыча наконец дошло, что дверь была заперта, что Борис все время находился у него на глазах и что еще минуту назад на столе не было ничего, кроме приборов.
Алексей Палыч на цыпочках подошел к столу и, склонив голову набок, уставился на младенца. Сейчас учитель был похож на курицу, которая увидела червяка, но не решается его клюнуть.
Ребенок лежал спокойно; щечки его светились румянцем, гладкая кожа слегка отливала синевой — скорее всего потому, что в подвале горели лампы дневного света. Если бы Алексей Палыч не был так растерян, он должен был заметить одну весьма важную особенность на теле ребенка.
15
Вспомнил! Спектр — это, например, цвета, на которые можно разложить солнечный луч. Их всего семь, как в радуге: красный, оранжевый, желтый, зеленый, голубой, синий, фиолетовый. Запомнить легче легкого, если заучить фразу: «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан» — и взять от каждого слова по первой букве.