— Ты думаешь, мы не пробовали? — неодобрительно посмотрела на него Привитера. — Слушай, мужик, синекожие свое дело знают. Для гранат они слишком далеко.
— Она права, — подтвердил Валанс. — У них преимущество дистанции и огневой мощи. Наверняка и щитовыми дронами запаслись, просто для уверенности.
— Другого пути нет? — спросил Энсор командиршу повстанцев.
— Пробовали по вентиляции, но там полно дронов. Потеряла из-за этого нескольких хороших ребят, — женщина пожала плечами. — Нет, мужик, пройти можно только здесь.
Кивнув, Катлер показал большим пальцем на привязанного к нему тау.
— Ну ладно, тогда пускаем в ход командующего Приход Зимы.
Айверсон чувствовал, что приближается к добыче. Ветхие, проржавевшие и обшарпанные участки нижней палубы сменились белыми, безупречно чистыми коридорами из какого-то формованного пластика, который тихо гудел и испускал собственный свет. Тау с нуля перестроили этот захолустный сектор корабля, создав потайной мирок внутри линкора.
«Как давно всё этот началось? — спрашивал себя Хольт. — Когда Кирхер продал Империум? Пять лет назад? Десять? Двадцать? Сколько времени мы на Федре сражались во имя лжи?»
Масштабы предательства оказались чудовищными, и Айверсон чувствовал, как в нем разгорается ярость, подпитываемая абсолютной убежденностью в виновности Кирхера. Уже давно комиссар не испытывал столь чистого презрения к кому-либо. Всё вокруг могло быть истинным или ложным, правильным или ошибочным, но в одном Хольт не сомневался: Небесный Маршал швырнул бесчисленные жизни в мясорубку фальшивой войны. Он должен умереть.
И я исполню приговор. К этому меня вела судьба. Таким будет мое искупление.
«Интересно, — подумал Айверсон, — а куда пропал Бирс?»
Комиссар не видел старого призрака с тех пор, как покинул Федру. Казалось, что прежний наставник исполнил то, что хотел, и исчез.
— Мы на месте, — сообщил астропат, остановившись перед дверью-диафрагмой.
Айверсон уставился на плотно закрытый люк.
— Там внутри Небесный Маршал?
— Да, — ровно и без эмоций ответил провожатый.
— А где охранники? — спросил арканец, указывая на пустой, ярко освещенный коридор. — Мы в самом сердце его территории, но я не видел никого, даже ни единого дрона.
— Их здесь нет.
Это было самое неопровержимое и самое бессмысленное утверждение, которое Хольт Айверсон слышал за всю свою жизнь.
— Где они? — спросил комиссар, стиснув зубы.
— Их вызвали на мостик.
— Сразу всех?
— Да. Авель позаботился об этом.
Покачав головой, Хольт снова повернулся к люку.
— И как я попаду внутрь?
— Ты — Клинок, — астропат приложил ладонь к сенсорной панели возле двери, и её лепестки беззвучно скрылись в переборке. — Авель позаботился об этом.
Не говоря более ни слова, слепец развернулся и ушел прочь.
«Авель позаботился об этом». Почему происходящее нравится мне всё меньше и меньше?
Айверсон шагнул в дверь.
— Я — пор’о Дал’ит Сейшин, — слабым голосом объявил посланник. — Приказываю вам не стрелять, воины.
— Вы слышали босса! — рявкнул Катлер. — Никто не хочет проблем, так что просто расслабьтесь.
Полковник вышел в коридор, держа на закорках о’Сейшина, а в руках — две гранаты с вытащенными чеками.
— Если обойдется без глупостей, может, мы все доживем до завтрашнего дня!
В ответ на Энсора уставились десятки бесстрастных линз, светящихся над лесом импульсных винтовок и карабинов. Воины огня заняли позиции в коридоре, приняв эшелонированное построение: передние ряды залегли, средние — опустились на одно колено, а замыкающие остались стоять. Стрелковые дроны парили и порхали над ними, словно миниатюрные космические корабли, а позади всех, у самого входа на мостик, маячил силуэт массивного «Кризиса».
«Валанс был прав, — решил Катлер. — Коридор — просто огневой мешок».
— Видите, у нас тут патовая ситуация! — полковник шел, подняв руки, чтобы тау могли как следует рассмотреть гранаты. — Я прав, а, посланник?
— Чего вы надеетесь добиться всем этим? — устало спросил о’Сейшин. — Они не дадут вам пройти, Энсор Катлер.
— Может, я их уболтаю, или помогу по-иному взглянуть на вещи.
Конфедерат остановился, добравшись до первого ряда воинов огня.
— Кто здесь главный? — крикнул он.
Пехотинцы тау расступились, пропуская топающий вперед боескафандр. «Кризис» навис над полковником, чуть наклонился в талии и осмотрел арканца пучком безразличных линз.