— Вот мазила! — морщился Драко, когда очередное ядро уносилось под частокол и зарывалось в землю. Они с Игришем и еще парочкой атаманцев сидели под насыпью, пускали дым из люлек, слушали как кряхтят уставшие бедолаги, закатывая очередное ядро в ствол, вздрагивали от каждого нового выстрела и ждали неизвестно чего.
— Я бы на месте воеводы тоже не сильно бы спешил совать нос за стены, — рассуждал тот самый седоусый дезертир, попыхивая дымком. — Всяко долго эта комедия не продлиться. Сколько там осталось ядер?
— Много-много осталось! — махали на него руками атаманцы. — Не жужжи ты, пан, не жужжи понапрасну.
— А я не жужжу, я токма рассуждаю, — вслед отмахивался он от них люлькой. — Много это пока много. А скоро станет мало. А потом совсем не останется. Я барону говорил, чтоб он дал нашей красавице чуть подостыть, прежде чем снова шмалять из нее почем зря. А он вон как вы — только рукой на меня! Бомбарда это ж чисто женщина. За ней уход нужен, терпение и чуть-чуть удачи. А тут ни первого, ни второго, да откуда взяться третьему?! Попомните мои слова — обидится она, зараза, обидится, так и знайте! Вон, — поднял он палец, когда земля дрогнула от очередного выстрела, — ишь как крякнула. Это уж не к добру такой ее кряк.
— Попал?
— Эх, куда там!
Драко не слушал их болтовню. Он возился со шкатулкой, отвернувшись ото всех и даже от Игриша. Казалось, про своего пленника он забыл напрочь. Его занимала только шкатулка.
Щелк! — неожиданно механизм дернулся, выпал из его рук и начал как-то странно жужжать. Вдобавок части шкатулки принялись вращаться без всякого участия Драко, словно мастерски сделанная заводная игрушка.
— Ишь, какая хитрая штукенция! — покачал головой седоусый дезертир, единственный из атаманцев, заметивший чудесное преображение шкатулки.
Наконец грани замерли, прозвучал новый щелчок. Пару мгновений со шкатулкой ничего не происходило, и тут нечто внутри снова щелкнуло, и шкатулка резко раскрылась, словно бутон.
— Ох… — растерялся Драко, с величайшей осторожностью приподняв шкатулку с земли, словно боялся, что та может опять схлопнуться и ему придется начинать все сначала.
Игриш чуть не свернул себе шею, пока пытался понять, что именно с такой тщательностью скрывал механизм. Драко долго подсвечивал себе спичкой и хмурил лоб, всматриваясь в нечто длинное и тонкое, сверкающее меж двух его пальцев.
Иголка?
Лицо Драко посерело от разочарования. Всего лишь простая костяная игла с широким ушком?! И ради этого он сутки напролет пытался вскрыть эту строптивую вещицу? Которая оказалась всего лишь искусно сделанной швейной шкатулкой… — читалось в его потухших глазах.
И Игриш хмыкнул, глядя на поникшую голову недруга. Зачем? — он сам не знал, но отчего-то ему очень захотелось.
Драко обратил на него глаза, которые в мгновение ока заполнились тупым бешенством.
— Ты чего это хмыкаешь, червяк? — прошипел он, сжимая иголку в побелевших пальцах. — Смеешься? Надо мной что ли?!
Игриш попытался было сделать вид, что просто закашлялся, но Драко вырос над ним и больно пнул его колено.
— Твоя что ли? Твоя, спрашиваю?! — совал он иголку Игришу прямо в нос. — Отвечай!
— Ой, отвали! — попытался мальчик оттолкнуть его, но Драко разозлился не на шутку. Схватил Игриша за волосы и повалил на землю.
— Эй, ты чего? — взвизгнул он, когда Драко вдавил ему коленом грудь.
Кончик иглы замер прямо напротив его глаза.
— Твои проделки, придурок? — не отставал Драко. — Ты думал это смешно, заставлять меня день напролет еб…ся с этой херней, когда ты прекрасно знал, что это пустышка? Смешно, да? А?
— Нет, — сглотнул Игриш, жмурясь. — Ничего я не знал…
— Врешь, мразь, — выплюнул Драко и дал мальчику пощечину. — Такие проделки самое оно для такого клопа как ты. Раз это твое, то сделаем так, что ты больше не терял эту иголку.
Не успел Игриш опомниться, как Драко схватил его за лицо, оттянул кожу и проткнул иголкой щеку — в двух местах, словно собирался сделать стежок. Мальчик бессильно завопил от боли, чем спровоцировал еще один удар — на этот раз в нос.
Больно было до слез. Больно и страшно обидно за свою беспомощность.
Драко слез с него и еще раз наподдал по ребрам. Игриш застонал — лицо горело огнем. Кровь была везде.
— Шутник х…ев, — сплюнул Драко и ушел.
Игриш немного полежал лицом в траве, заталкивая подступающие рыдания глубоко в себя. Отчаяние грызло его. Он не хотел лежать так. Хотел встать, но связанные руки мешали. Тогда мальчик, заворочился, хлюпнул носом и начал неловко подниматься, краем глаза замечая какие-то движущиеся тени. Поднял голову и встрепенулся.