Жужжали центрифуги, попискивали сканеры, гудели автоматические анализаторы, ярко сияли с потолка лампы дневного света и сидели за узкими столами четверо сотрудников, поглощенных работой. Крутили в руках какие-то колбы, добавляли по капле реактивы, сверялись с записями, заносили данные в голограммеры, на которых кружились витые спирали ДНК и маячили латинские названия.
— А, агент Ленгли! — обрадовался доктор Милтон, отвлекаясь от изучения электронного рентгеновского снимка. — Давненько не виделись.
— Добрый день, доктор. Вы, как всегда, осторожны до крайности, — кивнул Джед.
— Такая у нас работа, — главный специалист лаборатории отвернулся от моноблока и добавил: — Знаете ли, бдительность лишней не бывает. Особенно в вашем случае.
Ленгли в немом удивлении вскинул брови.
— Да-да, — сказал док, беря со стола стеклянную рамку медпланшета. — В вашем случае, агент Ленгли, особенно. Итак, все медицинские данные по Айе Геллан изучены. Образцы тканей, крови, зубная карта, флюорографические снимки. Мы были очень дотошны. А вот это — результат. Разберетесь?
Он протянул медпланшет собеседнику.
Джед несколько минут изучал полученную информацию, а потом вернул устройство специалисту:
— Я не уверен в своей медицинской компетентности. Объясните.
Милтон хохотнул:
— Всё вы уверены, агент. И всё поняли правильно. Другое дело, глазам поверить трудно.
— Поясните, — сухо повторил Ленгли.
Доктор вздохнул:
— Количество вариантов антител в крови у объекта превышает норму в три раза. В три. Минимум. Судя по имеющимся у нас образцам, она болела всем — от сибирской язвы до лепры. Включая СПИД, Эболу и чуму. И еще энным количеством других неизвестных болезней, на которые у нас просто нет с собой тестов. Болела и переболела. Каково?
И он так многозначительно посмотрел на собеседника, словно тот был причастен к каждому диагнозу исчезнувшей девушки.
— Это невозможно, — сказал Джед. — Как вы подобное объясните?
Милтон развел руками:
— Никак. Перепроверку делали трижды. Ошибка исключена. Перед нами образцы крови человека, имеющего иммунитет к самым страшным болезням человечества разных эпох. Понимаете, о чем я?
— Понимаю, — Ленгли снова взял в руки планшет с результатом анализов. — Понимаю, но не нахожу разумного объяснения.
— А оно и не нужно. Что действительно необходимо — заполучить носителя. Такой премилый ящик Пандоры. Ну и, конечно, что-то более подробное по образцам я смогу сказать, только получив доступ к стационарному, а не мобильному оборудованию. Но имеющаяся у нас информация — максимум из того, что можно выжать в полевых условиях. Вам, агент Ленгли, я бы пожелал успехов в поиске. И лучше с ним не медлить. Ну и еще, если носитель будет найден, я был бы вам премного благодарен, замолви вы за меня словечко, когда дело дойдет до лабораторных испытаний и опытов, — доктор Милтон улыбнулся масленой улыбкой и добавил: — А чтобы вам было проще принять решение в мою пользу, я взял на себя смелость пока не сообщать о результате проведённых анализов наверх. Обычно подобные исследования длятся до суток. Так что до утра у вас уйма времени. Прекрасная фора.
Джед усмехнулся:
— Вашей прозорливости, доктор, любой бонза из черного сектора позавидует. Что ж, спасибо. Услуга за услугу. Как всегда.
И, кивнув, агент Ленгли направился к выходу, однако был окликнут:
— Агент, я сообщу о результатах исследования утром в семь тридцать на селекторном совещании с главной лабораторией. После этого окончательный результат по образцам крови можно будет получить уже к вечеру.
— Я понял, — ответил Джед.
Пневматическая дверь с шипением открылась, а потом закрылась.
Снимая комбинезон, маску и перчатки, Ленгли думал об одном: у него есть всего двенадцать часов на попытку отыскать следы похищенной девчонки. За это время можно успеть только отправить запрос в рейдерское управление, чтобы начать шевелить неповоротливую службу реагирования корпорации. И всё. Пока структура раскачается, Айя Геллан (при условии, что она все еще жива и так же восхитительно здорова) сможет пешком дойти до Мексики. Черт!
После разговора с Куин озадаченный Керро вышел в общий зал и плюхнулся на скамью. Похоже, вид у него был тот еще, так как Роджер, по-прежнему методично и безуспешно напивавшийся, налил полстакана вискаря и придвинул гостю.
— Знаешь, Роджер, — Керро встряхнулся, — у меня для тебя две новости. Хорошая и не пойми какая.
— Начни с хорошей, — предложил кролик.