4 марта 1919 года на должность великого визиря вместо Тевфика назначается дамат[19] Ферит-паша. Высокомерный шестидесятилетний новый визирь — «удачная копия английского джентльмена», по меткому выражению Сфорца. Ферит-паша, за плечами которого блестящая дипломатическая карьера, а затем назначение в Государственный совет, — представитель старого режима. Новый великий визирь попытался вернуть страну назад лет на десять.
Его брак с дочерью султана Абдул-Меджида усилил его глубокую привязанность к системе, которую пытались реорганизовать юнионисты. Он был одним из тех, кто в 1911 году забыл про персональное соперничество и создал партию «Либеральная Антанта», которая только что вновь возродилась после семи лет молчания. Ферит — консерватор, несомненно, образованный, но консерватор, для которого десятилетнее пребывание юнионистов у власти — всего лишь чудовищное отклонение, подлежащее устранению: часы Ферита остановились в 1908 году. Еще одна черта, характеризующая нового великого визиря: высокопоставленный чиновник, он был чужд касте военных.
Стамбул сразу почувствовал боевой настрой нового великого визиря. Едва вступив в должность, Ферит-паша отправляется к военным комендантам союзников. Он обвиняет юнионистов в ответственности за вступление империи в войну. Как и султан, заявивший в печати, что «война — результат политики горстки преступников, вовлекших Турцию в конфликт без всякой на то внутренней необходимости», Ферит, искусный интриган, добавляет, что готов удовлетворить все требования союзников, и объявляет о предстоящем аресте ведущих юнионистов, ответственных за произошедшее.
Доказательства не заставляют себя ждать. Через сорок восемь часов турецкие власти арестовали двадцать два юниониста; бывший великий визирь, четыре бывших министра, депутаты и журналисты брошены в тюрьму. В определенной степени Ферит продолжает действия своего предшественника, создавшего специальные военные трибуналы для суда над Энвером и Джемалем, начавшего первые аресты и благословившего первые приговоры. Но Ферит без колебаний идет гораздо дальше. Он не протестует против депортации на Мальту одного из генералов, арестованных англичанами, обвинившими его в нарушении перемирия; он увеличивает число судов над юнионистами. Первый приговор к смертной казни был вынесен 8 апреля; через день бывший губернатор Ёзгата был казнен. Его похороны превратились в крупную манифестацию. Вокруг гроба — многочисленные венки «невинной жертве нации» и «невинному мусульманскому мученику», над могилой один из студентов произносит пламенную речь: «За того, кто покоится здесь, отомстит герой Кемаль-бей. Англичан уже выпроводили из Одессы, мы их изгоним из Стамбула. Чего вы ждете?»
Эти события не остановили Ферит-пашу. Участились случаи расхищения государственных средств и нелегальной депортации армян. В июле Энвер, Талаат и Джемаль были заочно приговорены к смертной казни. Кавит избежит казни, но будет приговорен к пятнадцати годам каторжных работ.
Круг друзей Кемаля сужался. Одним из первых был арестован Канболат. Фетхи, несмотря на заверения на самом высоком уровне, тоже был брошен в тюрьму. Такая же судьба постигла Юнуса Нади, утонченного, интеллигентного, блестящего журналиста и политика: депутат от юнионистов, идейно близкий партии «Ренессанс» Фетхи, он основал в сентябре 1918 года газету «Новый день».
А Кемаль остается на свободе. Конечно, его вражда с Энвером могла служить ему охранной грамотой, но были известны и его связи с юнионистами, в частности с Джемалем. Впрочем, Кемаль не скрывает своих чувств. Когда во время одного из светских приемов пастор Фреу, пресвитерианский священник, сотрудничающий с английской комендатурой, предложил Кемалю «осудить преступления юнионистов», его ответ был тверд: «Возможно, юнионисты совершили множество ошибок, но их патриотизм не подлежит сомнению».