Звереныши метнулись в лес. Вышли высокими блондинистыми подростками. Мда… выглядят старше четырнадцати. Бычки натренированные. Вахили — не люди.
Мэт кинул им пледы, в которые те поспешно, стреляя глазами в Кери, завернулись словно в тоги.
— Где Вихо?
От их агрессивного веселья не осталось и следа.
— Заперли.
— Джеки с ним?
Минутное молчание, в течение которого подростки переглядываются, а Сава выступает вперед.
— Не вызывали.
— Почему?
— Ничего с ним не случится. То, что эти описали, на обычную экстази похоже. Отлежится.
— Берешь ответственность за это решение на себя?
— Беру. И не перед тобой мне отчитываться.
— С родителями его, если что, сам будешь объясняться.
Мэт быстрым шагом двинулся обратно в дом. Проходя рядом с Кери, на миг поймал ее руку.
— Побудь с Опечи, хорошо? И от Карла далеко не уходи.
Кери кивнула. Переглянулась со следователем.
Понятно. Карл хоть и человек да в возрасте, но у него пистолет должен быть, если что. И коллега полицейский рядом.
Опечи же… выглядит крепкой.
Кери не растерялась. Рюкзак на плече, с карманом, полным перца мелкого помола, и газовый баллончик придавали бодрости духа.
Мэт исчез в доме, и один из подростков, путаясь в пледе, шмыгнул за ним.
— Как поживаете? Вижу, освоились? — подошел Карл, протягивая руку для пожатия.
— Да. Обживаюсь. Как следствие?
— Продвигается. — И одними губами добавил: — Не здесь.
Подростки громко заржали — иначе просто не назовешь, именно как кони. Один толкнул другого в плечо, второй не удержался на ногах и упал, в пути треснув стопой по ногам друга. Неслучайно, очевидно.
— Что за драка, а шума нет? — из-за угла дома к ним шла Амалия.
— Амалия! Доброй ночи! — оживился Карл. — Извини, если разбудили тебя!
Наконец-то. Хоть кто-то.
Кери словно кто-то подталкивал. Нетерпение покончить со всей этой неразберихой не оставляло шансов молча прятаться за Карла.
Женщины, подобные Амалии, всегда, в любом возрасте и в любое время суток выглядят потрясающе. Есть, чему завидовать. Платиновая блондинка, стройная, гибкая. Немного морщин на лице лишь придают облику глубины.
А на руках — кровь.
Кери какой бы «зеленой» ни была в шаманстве, а сила ее со знаком минус. Она с той стороны, где живым места нет. Поэтому кровь чужую, замаравшую руки женщины, видела и ощущала отчетливо. Теперь.
При первой их встрече, до визита к источнику, ничего подобного не было.
— Все нормально, Карл. А туристочка у нас задержалась?
— О — да. Мне здесь понравилось, — Кери сделала шаг вперед и улыбнулась, демонстрируя клыки.
У вахили тоже имелись, но не тонкие, удлиненные, как у нее, а острые и широкие, более внушительные.
— Прелестно. Мы рады.
Женщина… исключительная. И умная. Ей бы в столице, в высоком обществе блистать, а она тут… в деревне на десяток домов. Пренебрежение к Кери так и сквозило во взгляде, в повороте головы… То ли личная неприязнь, то ли она всех ковенских ненавидит.
— Мне мама с папой, оказывается, наследство кое-какое оставили, вот… разбираюсь. Дневники читаю. Представляете, мама до последних дней все записывала.
Как черт за язык тянул. Провоцировать, дразнить… Врать. Опасно, а Кери все продолжает.
— Твоя мама? Она из здешних мест? — Актриса из Амалии тоже великолепная. Есть у этой женщины вообще недостатки?
Кроме метафизической крови на руках.
— Вы, наверное, знакомы были. Анна Пепперфильд.
— А! Несчастная девочка… Да, я помню, конечно же. Ужасная трагедия. Тогда пожар еле погасить удалось.
— Амалия, а где Браян? Пользуясь случаем, хе-хе… — Карл перехватил беседу.
— У него проблемы со сном, так что он крепкое снотворное принял. Спит, — развела руками. — Ты же знаешь, он работает, пока не свалится… а потом лежит сутки.
Да, такой вот у нее мальчик трудолюбивый. И все кивают, делают вид, что верят.
— Хотел новые поставки обсудить. Ваши грузовики и для муниципальных нужд пригодятся.
— Отличная идея, Карл. Уверена, Браян тоже одобрит. Давно пора, по правде…
— Согласуем на официальной встрече. С этим убийством все откладывается и откладывается… Кстати, его сын, Эндрю Молл-младший вернулся на похороны.
— Надо встретиться, выразить соболезнования.
По тому, как Карл себя ведет — подхалимно — ни за что не подумаешь, что он семью Бруккнер в чем-то нехорошем подозревает.
Мэтво вернулся через двадцать минут. Да, Кери засекла.
Но по ощущениям — прошел целый тягостный час. С хвостом.
— Амалия, — Мэт уважительно склонил голову. И почему Кери почудилась в жесте насмешка?