Назиль указал на силуэты людей, суетившихся вокруг предполагаемого места посадки. То же самое сделал бортовой компьютер: подсветил красным десяток вооруженных фигур в обзорном окне. Предложение ИИ отправить их на тот свет Ева проигнорировала, хотя после стольких лет работы на рубежах побороть рефлексы было сложно.
— Нас ждут, — прокомментировал аламарси.
Ева не ответила — она знала, что так будет. Девушка усадила машину на бетон и без колебаний направилась к трапу. Несмотря на годы суровых испытаний на службе, за которые поневоле разучишься волноваться по пустякам, Эсора все равно почувствовала дрожь в коленках. Ту же, что и двенадцать лет назад, когда изо всех сил противостояла отцу, напиравшему своим авторитетом на ее жизненные принципы.
В этот раз выбора не осталось: нужно показать себя сильной и уверенной, иначе ей и правда никто не поверит.
Едва девушка ступила с трапа на платформу, по периметру вспыхнули прожекторы, а из теней выскочили вооруженные охранники поместья. Они направили рельсы на агентов Службы безопасности, не обращая внимания на униформу. Предсказуемый трюк, который мог сработать только на гражданских. Вместо того, чтобы испугаться, Ева закрыла глаза и полной грудью вдохнула зябкий мокрый воздух: промозглые осенние ночи в умеренных широтах родной планеты не спутать ни с чем в галактике.
От толпы отделился мужчина в пиджаке, единственный, кто не обнажил оружие. Он сделал несколько шагов по направлению к Эсоре, но замер, когда та открыла глаза.
— Это частная территория, я прошу вас немедленно ее покинуть.
Ева извлекла из кармана прозрачный прямоугольник и протянула начальнику охраны.
— Капитан Эсора, СБК.
Мужчина деловито изучил удостоверение, затем несколько раз провел им над своим запястьем. У частной охраны нет такой привилегии, как сканеры личности, так что ни по лицу, ни даже по ДНК Евы он никак не мог узнать, кто она такая. Ради подобных ситуаций и приходилось таскать с собой кусок пластика с чипом, как в Темные века.
— Прошу прощения за оружие, — произнес он и жестом приказал охране опустить рельсы. — Но я не вижу информации об ордере. Он у вас есть?
— Я по личному вопросу.
— Ваша фамилия Эсора…
— Да, я его дочь.
Мужчина нахмурился и потер подбородок.
— Почему я не слышал о вас?
— Для встречи с отцом нужен ордер? — проигнорировала вопрос Ева. — Я могу его получить, если хотите, но вряд ли кто-то из нас обрадуется тому, что за этим последует.
Это была чистой воды ложь. Последние три года ее отец занимал кресло депутата Верхней палаты и вряд ли хоть один суд в стране согласился бы помочь Еве навестить старину Григориуса без веского повода. И не важно, агентом какой организации она была.
Начальник охраны фальшиво улыбнулся и указал на одну из аллей, уходящих в глубину парка.
— Хорошо, я провожу вас до дома.
Он специально отстал на несколько шагов, чтобы проверить, насколько хорошо Ева ориентируется в обстановке. Чета Эсора вычеркнула старшую дочь из своей жизни и наверняка никому не рассказывала о существовании девушки. Так что охранник поступил очень мудро. У Григориуса много влиятельных врагов и мало ли, кому из них по силам подделать удостоверение агента СБК.
Экзамен Ева сдала без труда. Она провела в этом доме двадцать лет, поэтому никаких проблем в нахождении знакомых очертаний беседок, фонтанов или статуй не возникло. Забавно, что за прошедшие годы тут не изменилось вообще ничего, даже форма остриженного кустарника сохранила очертания знакомые с самого детства. Все вокруг будто сошло с фотографий и замерло в ожидании нового снимка.
С центральной аллеи удалось разглядеть и главную архитектурную композицию: фронтальную стену из массивных каменных колонн, замысловатой лепнины, разноцветных фресок и бюстов предков. Их каменные лица хмуро и властно уставились на гостей с высоты верхних этажей. Некоторые статуи поместили в специальные ниши в стене, будто в личные покои.
Разумеется, вся красота была куплена не на зарплату политика. Это чересчур для чиновника любого масштаба. Богатство дома Эсора — заслуга людей, чьи каменные головы украсили фасад и многочисленные балконы пятиэтажного особняка. Предки Евы, умелые финансисты и промышленники, заработали состояние, которое отец так тщательно выставил на всеобщее обозрение, словно имел к их успеху прямое отношение.