Не бывать этому! Или генерал Лиу — уже не Лиу?! Генерал Лиу не даст состояться худому миру. Премьер недооценил его коварство, даже не смог правильно разобраться в мотивах, которыми тот руководствовался.
Лиу был достаточно осторожен, чтобы в Китае его не признали вождём провоенной группировки. Он был просто народным генералом. До тех пор пока премьер не выбрал его для обеспечения безопасности своей поездки к этой свинье — американскому президенту. Тогда генерал скрытно организовал массовую смерть на борту самолёта. К сожалению, это не изменило планы премьера посетить Америку. В таком случае Лиу сам, добровольно, вызвался поехать туда. Переодевшись в западную одежду, Лиу собственноручно застрелил своих охранников и, никем не замеченный, сел на поезд, который доставил его сюда.
Было довольно-таки легко скрываться в потайном убежище семь дней, данных премьером американцам. Но невозможно было проигнорировать этого немыслимого парня, который, вполне вероятно, в данный момент приближался к генералу Лиу.
Когда его единомышленники услышат о том, что американец целым и невредимым ушёл из школы каратэ, они явно падуг духом. Их веру необходимо укрепить.
Генерал Лиу сел на жёсткую кровать. Он должен трижды обдумать свои планы в мельчайших подробностях и только потом говорить со своими людьми.
Когда он будет готов, то станет действовать очень обдуманно; его план увенчается успехом, и он снова обнимет Мэй Соонг, прекрасный цветок, единственную свою усладу помимо долга и работы.
Его план не должен провалиться. Даже если в него входит устранить этого невероятного американца, который опять возродил к жизни мифы и легенды Древнего Китая. Да. Прежде всего следовало разоблачить фальшивость этих мифов.
Генерал Лиу поднялся с кровати и забарабанил в
тяжёлую стальную дверь. Человек в вытертой армейской форме открыл её.
— Я хочу немедленно встретиться с руководителями, — заявил генерал Лиу.
Затем он захлопнул дверь, услышав лязг закрываемого снаружи засова.
Через несколько минут все были в сборе. Новоприбывшие чувствовали себя неважно из-за крайне спёртого воздуха. У некоторых из них на лбу выступила испарина; разглядывая их, генерал Лиу заметил, как жирны, бледны и обвислы были эти лица. Они совсем не были похожи на людей, участвовавших в больших походах. Они напоминали собак Чан Кайши и его разжиревших прихлебателей.
Что ж, генералу Лигу часто приходилось водить в бой не готовых для этого людей. Он стал говорить с ними о длительной борьбе, и о трудных временах, и о том, как трудности были преодолены. Лиу говорил о голоде и холоде и о том, как народ справился с ними. Он взывал к чувству гордости в сердцах людей, стоявших перед ним, и, когда они забыли о душном воздухе в помещении и зажглись революционным энтузиазмом, он приступил к самой главной цели своего выступления.
— Товарищи, — произнёс он на запрещённом кантонском диалекте, оглядывая комнату и встречая устремлённые на него взгляды, — мы, которые добились столь многого, как можем мы верить наивным детским сказкам? Разве суровая зима в пещерах Шань-Иня не была страшнее этих легенд? Разве армия Чан Кайши и его собак не была опаснее всех этих россказней? Разве современное оружие не страшнее опасных мифов?
— Да, да, — послышались голоса, — Это правда, правда.
— Тогда, — спросил генерал Лиу, — почему мы должны бояться всех этих сказок о синанджу?
Один молодой мужчина заявил с торжествующим видом:
— Никогда не бояться страданий. Никогда не бояться смерти. Никогда не бояться этих детских сказок.
Но старик, одетый в лохмотья, которые когда-то были одеждой, привезённой из Большого Китая, усомнился:
— Он убивает, как ночные тигры Синанджу. Он делает это точно так же, как они.
— Я сам боюсь этого человека. — Такое откровение генерала Лиу ошеломило присутствующих. — Но я боюсь его как мужчину, а не как сказку. Он — грозный мужчина, но мы побеждали и не таких грозных. Он совсем не ночной тигр из Синанджу, потому что таких тигров не существует. Синанджу — обычная деревушка в Корейской Народно-Демократической Республике. Вот ты, товарищ Чен, ты побывал там! Расскажи нам о Синанджу!
Мужчина средних лет в тёмном однобортном костюме со стальным лицом и небрежно подстриженными волосами, выступил вперёд и встал рядом с генералом Лиу. Он повернулся лицом к людям, собравшимся в душной комнате.
— Я видел Синанджу. Я разговаривал с жителями Синанджу. Они были бедны, и их жестоко эксплуатировали когда-то, ещё до нашей славной революции. Сейчас они начинают пользоваться плодами свободы и,