— Ее зовут Эллен Бизли, и летом она всегда прирабатывает в конторе телефонной компании. Она находится на Сюарт-стрит, почти рядом с площадью, на северной стороне.
— Большое спасибо! — поблагодарил я ее.
Эллен Бизли оказалась женщиной лет сорока, с миниатюрным личиком, крохотным ротиком, похожим на бутон, и серьезным, но дружелюбным взглядом. Она подняла на меня глаза и вопросительно улыбнулась.
— Я не по телефонным делам, — сказал я. — Я разыскиваю девушку, которая учительствовала в вашем городе, а вы, как мне сказали, в курсе всех дел. У вас не нашлось бы времени выпить чашечку кофе?
— Пожалуй, — сказала она.
Прямо за углом, на площади, находилось кафе с кондиционером; мы сели за столик в глубине зала и заказали кофе. Я предложил ей сигарету, но она с виноватой улыбкой отказалась.
— Имя этой молодой женщины — Цинтия Спрейг, — сказал я. — И если она здесь учительствовала, то это было три или четыре года назад.
Она наморщила лоб и задумалась:
— А вы не знаете, в каких классах она работала? Во второй ступени или в начальной школе?
— Точно не знаю. Но судя по тому, что она была довольно молодой — ей было не больше 24–25, — она, скорее всего, работала в начальных классах. Она была замужем, но я не знаю, как звали ее мужа по имени.
— О, я, кажется, догадываюсь, о ком вы говорите, — сказала она быстро. — Правда, она не была учительницей, по крайней мере последние два года, что жила здесь. Она была замужем за учителем. Ее муж был директором средней школы. Роберт Спрейг. Теперь я вспоминаю — ее девичья фамилия Цинтия Форрест.
— Она долго здесь прожила?
— Пожалуй, порядочно. Кажется, она с матерью приехала сюда из Джорджии. Получив аттестат, Цинтия начала преподавать в третьем классе. Это было — дайте вспомнить — в 1950 году. Мне кажется, что вышла она замуж за Роберта Спрейга в 52-м, весной, и оставила преподавание. И так было до тех пор, пока он не погиб...
Я быстро поднял глаза:
— Погиб?
Она кивнула:
— Несчастный случай. Видите ли, во многих старых домах нет центрального отопления, и Спрейги согревали воду в ванне с помощью портативного электронагревателя. Миссис Спрейг услышала, как ее муж упал, и бросилась в ванную. Нагреватель лежал рядом с ним в воде. Должно быть, он хотел выключить его или включить, сидя в ванне.
«Как все просто! — подумал я. — Взрослый человек и настолько глуп и неосторожен?»
Вот в этот момент я окончательно понял, что нахожусь на правильном пути.
Если бы полиция и страховая компания заглянули в дело поглубже и попристальнее...
— И когда же это случилось? — спросил я. — Вы помните?
— ...Они были женаты около двух лет, значит, это было где-то в 54-м. В январе или в феврале. Я была на похоронах... Помню, что было очень холодно, дул северный ветер... Она была совершенно убита...
— А в школу она не вернулась?
— Нет... Мистер Спелл предлагал ей любую работу до начала следующего семестра, а потом она смогла бы снова взять третий класс, но она отказалась. Мать ее умерла за год до этого, и ее ничто больше не удерживало. Вскоре после похорон она уехала. Наверное, в конце февраля.
— Вы случайно не знаете, куда она уехала?
Она покачала головой.
— Нет... Если она и поддерживала с кем-нибудь переписку в этом городе, то я этого не знаю. К сожалению... Мне бы очень хотелось вам помочь.
— Вы и так мне достаточно помогли, — сказал я. — Значит, она уехала отсюда в феврале...
Про себя я подумал, что работать в школе в нашем городе она начала в сентябре. Где же она была и что делала эти шесть месяцев?
— Он был застрахован? — спросил я.
— Боюсь, что не на очень большую сумму. — Она мягко улыбнулась. — Работники школы не очень-то много зарабатывают. Мне помнится, что страховой полис был на пять тысяч.
«А по статье о двойной компенсации в случае преждевременной смерти и все десять!» — подумал я.
— Может быть, в городе найдется человек, который мог бы сказать, куда они уехали? Может быть, кто-нибудь из членов семьи Спрейга?
— Не думаю, — ответила она. — Он сам тоже был нездешний, из Орландо. Здесь есть несколько Спрейгов, но они не родственники.
Она допила кофе. Я поблагодарил ее и проводил до конторы.
По-видимому, я зашел в тупик. Во всем, что я узнал здесь, не было ни малейшего намека на ее связь со Стрейдером, и ничто не давало мне ни малейшего намека на то, где бы она могла провести эти шесть месяцев. Я уже сел в машину и собирался завести мотор, когда меня словно осенило. Вот тупица! Я вынул бумажник и выхватил оттуда шпаргалку, продиктованную Лейном. И действительно — даты совпадали! Я вернулся в аптеку и бросился к телефону. Я не мог позвонить ей самой, она бы сразу же узнала мой голос, но можно поступить иначе.