- И в самом деле далековато, - согласился Кейн. - Но готов поспорить, я узнаю оснастку этого судна. В этом случае было бы неплохо повидаться с хозяином корабля!
Джек промолчал. На многие мили вокруг не было удобной гавани, но в тихую погоду корабль мог бы подойти к самому берегу и бросить якорь чуть ли не у самых скал. Действительно, кому он принадлежал? Скорее всего, контрабандистам. В эту малонаселенную часть побережья представители королевской таможни наведывались нечасто, отчего здешние места стали удобным перевалочным пунктом для незаконной торговли.
- Не доводилось ли тебе слышать о некоем капитане по имени Джонас Хардрейкер, которого также называют Скопой, по имени хищной птицы-рыболова? - поинтересовался Соломон Кейн.
Холлинстер даже вздрогнул. Одно имя этого кровожадного пирата заставляло трепетать сердца отважных мореходов по обе стороны экватора и, к сожалению, было слишком хорошо известно на всех побережьях цивилизованного мира. Заинтригованный юноша тщетно пытался прочесть что-либо на лице пуританина. Его бездонные глаза оставались непроницаемы.
- Почему вы интересуетесь этим кровавым чудовищем? - спросил наконец Джек. - Когда я в последний раз про него слышал, считалось, что он бесчинствует где-то в Карибском море.
Кейн покачал головой:
- Ложь разносится быстрее ветра, обгоняя даже самое быстроходное судно, юный джентльмен. Скопа там, где его корабль, а паруса его корабля раздувает сам Сатана!
Соломон Кейн встал и поплотнее закутался в плащ.
- Пути Господни неисповедимы, и те, которыми мне было предначертано пройти, порой приводили меня в удивительные края, - сказал он тихо. - Иные были прекрасны, но большинство - горестны и пугающи. Не раз меня охватывало отчаяние и мне начинало казаться, что я обречен скитаться без цели и промысла свыше.
Но всегда, - голос его окреп, - стоило лишь поглубже задуматься о смысле происходящего со мной, я этот высший промысел обнаруживал. Поверь мне на слово, юный джентльмен: после всепожирающего пламени геенны огненной самое жаркое пламя - это синее пламя мести, что ни днем ни ночью не отпускает сердце мужчины. И пламень этот можно залить только кровью.
Много раз доводилось мне избавлять недостойных милости Создателя от бремени бытия. Ибо Господь - моя опора и мой пастырь, и Его воля направляла и укрепляла мою руку против врагов моих.
С этими словами Соломон Кейн поклонился и удалился прочь широкими шагами. И даже самое чуткое ухо не услышало бы его поступи. А юноша, смятенный и растерянный, смотрел ему вслед...
2
Джек Холлинстер приподнялся в постели и помотал головой, отгоняя прочь тягостные сновидения. Он оглядел комнату в поисках источника разбудившего его шума.
- Ш-ш-ш!.. - послышалось снова от окна, звук был не громче змеиного шипения.
Луна еще не взошла, и только обманчивый звездный свет позволил разглядеть Джеку в окне чьи-то голову и широкие плечи, отчетливо выделяющиеся на фоне неба.
Молодой человек выхватил рапиру из ножен, висевших на столбике кровати в изголовье, поднялся и направился к окну. Лишь подойдя поближе, он смог различить заросшую густой растительностью физиономию с маленькими блестящими глазками. Бородач тяжело дышал, словно после долгого бега.
- Слышь, парень, бери шпагу и давай за мной, - донесся до него настойчивый шепот. - Он ее сцапал!
- Да объясни ты толком! Кто сцапал? Кого?!
- Сэр Джордж! - Речь ночного посетителя была сумбурна. - Он, это, ей записочку-то послал за твоей подписью. Ну и пригласил малышку на Скалы. Она туда, а там уж наготове его живоглоты. Так они, это...
- Кого? Мэри Гарвин?! - Джека бросило в холодный пот.
- Господин, тише-тише! Ну кого же еще, как не ее...
У Джека все поплыло перед глазами. Он, глупец, ожидал, что нападут на него, не в силах предположить, что сэр Джордж настолько далеко зайдет в своей подлости, что осмелится на похищение беззащитной девушки!
- Да чтобы черти разорвали его черную душонку на тысячи кусочков, скрипел он зубами, лихорадочно облачаясь в камзол. - Тебе известно, где эти негодяи держат Мэри?
- Так в доме сэра Джорджа, господин, где ж еще!
- А сам-то ты кто? - несколько запоздало поинтересовался Джек.
- Так я это, старина Сэм. Ну, тот самый, что следит за лошадьми в конюшне при таверне. Я, стало быть, только увидал, как они бедняжку того, ну сцапали, значит, так сразу и...
Холлинстер успел одеться и полез в окно, держа в руке обнаженную шпагу.
- Спасибо тебе, Сэм, - сказал он бородатому. - Если останусь в живых, век тебя не забуду.
Сэм улыбнулся, обнажив прокуренные желтые зубы:
- Погодите прощаться, господин, я с вами, подсоблю чем смогу. Мне, это, сэр Джордж... Ну навроде как должок один за ним! - И Сэм ухмыльнулся, умело крутанув видавшей виды дубинкой.
- Тогда вперед! - решил Джек. - Нанесем визит этой каналье сэру Джорджу!
* * *
Фамильный особняк Бануэев стоял милях в двух от деревни, почти у самого моря. Этот старинный дом больше смахивал на замок. Однако обитал в нем сэр Джордж один, если не считать немногочисленную челядь, состоящую из ражих молодцов с рожами отъявленных висельников. Естественно, у него постоянно ошивалась пара-тройка дружков, выглядевших еще хуже слуг. Что касается деревенских, то лишь совсем пропащие дебоширы и выпивохи, обтяпывавшие с сэром Джорджем какие-то сомнительные делишки, переступали порог этого негостеприимного места.
Дом был огромен, мрачен и определенно нуждался в ремонте. Дубовые стены потемнели от времени и непогоды и могли бы, видимо, рассказать немало жутких историй, свидетелями которых они оказались. В общем, строение это пользовалось такой же дурной репутацией, что и его хозяин.
Стены вокруг особняка не было, ее роль выполняла неухоженная живая изгородь, а вместо парка вокруг дома было насажано какое-то количество беспорядочно растущих деревьев. Задняя дверь выходила прямо на пустоши, фасад же был обращен к морю и смотрел на дюны. Прямо за песчаной полосой, шириной ярдов в двести, разбиваясь о каменные глыбы, рокотал прибой.