Агамемнон преклоняет колени, и Менелай следует его примеру. Всего на мгновение Клитемнестра видит, как ее мать бросает на отца взгляд, полный крайнего изумления. Затем, прежде чем братья успевают подняться и заметить ее, она выскальзывает из залы настолько бесшумно, насколько может. В ней поднимается гнев, жжет ей грудь, но она не может его объяснить.
В присутствии Агамемнона дворец меняется. Служанки начинают опасаться его: мгновенно умолкают при его приближении, а когда им нужно пройти мимо, спешат сделать это как можно скорее. Они избегают его как могут, но у некоторых – тех, кто готовит ему ванну и прибирает в комнате, – появляются синяки на лице и руках. Во время ужинов они подливают ему вино и не поднимают взгляд, пока он таращится на их груди и лица.
Но мужчины, похоже, его уважают. Агамемнон и Менелай начинают ходить в гимнасий, где тренируются спартанские воины. Вскоре все мальчишки только и говорят о том, как сыновья Атрея бросают вызов молодым мужам и побеждают в каждом состязании. Для Спарты это нечто неслыханное: обычно гости и приезжие держатся подальше от тренировочных площадок.
Удивительно наблюдать за подобной переменой. Залы и коридоры остались такими же: сплошь голые стены и темные уголки, – но где-то на поверхности мерцает новый свет, обещание насилия. Клитемнестре это напоминает небо: серое и разбухшее, сплошь затянутое облаками, но так и не проливающееся дождем. Просто измор, пустая угроза.
– Если ты будешь драться, думая, что можешь одержать победу, то так и будешь проигрывать, Тимандра.
Клитемнестра нависает над младшей сестрой, ногой прижимая ее к полу террасы. Теперь, когда она носит ребенка, ей больше нельзя тренироваться в гимнасии, но она находит другой способ держать форму, пока разрастается ее живот: она состязается с сестрой, скачет на лошади, а по вечерам, когда тренировочная площадка пустеет, стреляет из лука и метает копья. Это отвлекает ее от мыслей об отсутствии Тантала.
Несмотря на холодный зимний ветер, солнце светит ярко, а земля у них под ногами еще хранит тепло. Елена сидит в углу и посмеивается над попытками Тимандры одолеть сестру. Когда Клитемнестра отпускает ее, Тимандра корчит рожу и пытается ее ущипнуть.
– Когда проигрываешь, не позволяй никому видеть свою злость, – говорит Клитемнестра. Она ставит Тимандре подножку, и та снова падает, сохраняя самое невозмутимое выражение лица, на которое только способна. Но у нее всё равно пылают щеки, и Елена снова смеется.
Они слышат торопливые шаги, и на террасе появляется служанка с медом и хлебом. Она преклоняет колени рядом с Еленой, чтобы передать ей блюдо, стараясь не столкнуться с Тимандрой и Клитемнестрой, пока те борются.
– Подожди, – говорит Елена и хватает илотку за руку. Девушка останавливается, осторожно ставит блюдо. На ее щеке громадный синяк, такие появляются от встречи с рукоятью клинка. Позади них Клитемнестра берет Тимандру за руку и делает вид, что выкручивает ее.
– Видишь? – говорит она. – Тебе нужно двигаться в эту сторону.
– Кто это сделал с тобой? – спрашивает Елена. Девушка не отвечает. – Говори, – приказывает Елена.
Илотка неразборчиво шепчет что-то, уткнувшись взглядом в землю. Клитемнестра перестает атаковать Тимандру, всё ее тело мгновенно напрягается.
– Что происходит? – спрашивает она.
– Покажи ей свою щеку, – приказывает Елена. Илотка подчиняется: на свету ее взмокшая кожа с синяком выглядит гниющей. Заскучавшая Тимандра тянет сестру за рукав.
– Это сделал Агамемнон, так ведь? – спрашивает Клитемнестра. Служанка кивает. Синяк по краям уже начал зеленеть. – Он взял тебя силой? – не успокаивается Клитемнестра, ее голос потрескивает от гнева. Тимандра отпускает ее рукав и настороженно всматривается в лица сестер.
Илотка качает головой.
– Его не интересуют служанки, – бормочет она.
– Тогда зачем же он тебя ударил?
Девушка пожимает плечами.
– Можешь идти, – мягко говорит Елена. Илотка бросает через плечо испуганный взгляд, словно желая убедиться, что их никто не подслушал, а затем уходит; черные волосы покрывают ее голову, как промасленный ковер.
– Мы должны сказать матери, – говорит Елена. – Такое происходит не в первый раз. Ты видела тех бедных женщин, что готовят ему ванну?
– Как ты думаешь, почему он не спит со служанками? – спрашивает Клитемнестра. Она видела, как Агамемнон хватал девиц, и знает, что Менелай часто забирает самых хорошеньких служанок в свои покои.
– Я не уверена, – говорит Елена, – но мне кажется, что он желает только власти и больше ничего.