Он усмехнулся и заговорил:
— Мой дядя — очень неплохой по-своему человек. Я всем ему обязан, всем, что сейчас имею. Я ценю… Но у дяди Андрея есть три слабости: это деньги, семейная честь и… тётя Зоя. Много лет назад они с тётей Зоей потеряли ребёнка, первенца, мальчика. Тётя долго лечилась, но так и не смогла забеременеть… Из некоторых подслушанных фраз я знаю, что дядя Андрей каким-то образом винит себя в случившемся. Он очень любит тётю и никогда ни в чём ей не отказывает. А она редко чего-либо у него просит, но если просит, то… метко… После рождения близнецов, моих братьев, я второй по старшинству в семье, мама начала болеть. Отец отправил меня со старшим братом к дяде на все летние каникулы, мы часто бывали в Мергелевске. Я был шустрым и забавным, тётку просто обожал, хоть и скучал по маме. Тётя Зоя меня очень баловала. Она уговорила дядю Андрея взять меня к ним сначала на год, потом ещё на два. Так я и остался в их семье. Я пошёл в школу в Мергелевске. Мы жили в большой квартире на Молокозаводе. Завёл друзей во дворе, Вадьку и Тёмку, и уже не хотел возвращаться. Потом произошла эта история с родителями Лейлы. Её мама была тётиной дальней родственницей и близкой подругой. Лейла осталась сиротой. Дядя каким-то образом добился над ней опеки. Мы неплохо дружили, я всё понимал. Я был уже взрослым, а тёте нужно было на кого-нибудь изливать свою любовь и заботу. И всё было бы хорошо, если бы в один прекрасный день, когда мы сидели за столом рядом (мне было двадцать, а Лейле тринадцать), тётя Зоя не всплеснула бы руками, сказав, что мы прекрасно смотримся вместе. С тех пор это стало её идеей фикс. Идеей, которая абсолютно устраивала дядю Андрея. Он всегда видел во мне большой потенциал… он вообще очень меня любит, несмотря на все мои проделки в юности и… сейчас. Я был не слишком… дисциплинированным… Дядя старался меня контролировать после некоторых, весьма серьёзных моих выходок, и уже имел множество рычагов давления. А Лейла всегда оставалась послушной и воспитанной девочка, несмотря на свои редкие приступы бунтарства…И когда… — Ренат замолчал, совладал с собой и продолжил, — когда я встретил Марину, девушку из неполной семьи с непонятными корнями, дядя начал нажимать на все рычаги по очереди. Он нашёл подход к Лёхе Спелкину. Тому вечно не хватало денег на развлечения, а тут у его спонсора Рената завелась девушка: закончились совместные попойки и прочая халява. Дядя подкидывал Спелкину на карман, а тот сливал ему все мои передвижения. Так продолжалось два месяца, а потом у Лёхи сорвало крышу. Он напал на Марину, хотел испугать, наверное, показать, как он зол из-за нашей разрушенной дружбы, винил её в нашем разрыве. Мы стали врагами. Я отдалился от семьи дяди, перестал пользоваться его деньгами, отдал ему машину, снимал жильё с несколькими ребятами, подрабатывал, надеялся сдать на бакалавра и закончить учёбу, начать работать, быть может, вернуться к маме и папе с… Мариной. Но у Марины заболела мама. У неё был рак щитовидной железы.
— Ренат, если тебе трудно…
— Нет. Я должен дорассказать. Это важно, понимаете. Я виноват. Но я не виноват. Это сложно. Вы поймёте.
— Продолжай, — вздохнула я.
— Мама Марины скрывала от дочери своё состояние, операция прошла не очень хорошо. Ей могли помочь, но не с нашим уровнем медицины. По совпадению, врачом Ольги Сергеевны был отчим Спелкина. Как Лёха об этом узнал, не имею представления. Может, увидел Марину с мамой в диспансере. Дядя сразу воспользовался ситуацией. Он уже понимал, как далеко я зашёл… как я… дорожу… что я не собираюсь возвращаться в лоно семьи… Он нашёл подход с другой стороны, предложил оплатить очень дорогую операцию в Германии. Он мне потом всё рассказал, ничего не скрывая. Дядя вообще… честный человек. Конечно, она согласилась, приняла все его условия. Для неё это был шок, она думала, что мама выздоравливает. Дядя предложил ей перевестись в другой вуз, обещал поспособствовать, предоставил возможность выбора. Мы не должны были больше видеться, но я до сих пор не понимаю, почему она… нет, я понимаю, почему. Как раз в те дни, когда она забирала документы, я… нашёл Лёху. Мы с ней накануне как раз поссорились… я был зол, как пёс… Она тысячу раз говорила мне, чтобы я не трогал Спелкина, но я… слетел с катушек. Я полез к нему, когда он был не один, а со своей оторванной компанией. Два сломанных ребра, выбитый зуб, трещина в челюсти, сотрясение мозга. Несколько дней в больнице. Спелкина исключили, мне как всегда помог дядя. Когда я выздоровел, я несколько раз ездил к Марине домой. Её мама вернулась в Гоголево через несколько месяцев, но … одна. Она очень мне сочувствовала, рассказала, что Марина нашла работу за границей…и всё. Кажется, она сама не знала толком, где её дочь, Марина об этом позаботилась. Не буду рассказывать, что я пережил … Я закончил университет, не прекращая поисков, даже сумел собрать немного денег, сам поехал её искать. Напал на след… она работала в одной семье в Швеции по программе о-пэр[1]. Но потом перешла в другую семью, у них что-то не сложилось, и я потерял след, когда у меня закончились деньги. Дядя меня… простил. Отправил меня в Штаты, учиться менеджменту. Ну а дальше… вы знаете…