Я сдерживаю смех. Боже. Какую милую малышку я заманил в ловушку.
— Ты не пленница. — Я сажусь в другое из своих кресел для чтения и сажаю ее к себе на колени. — На самом деле, я все еще пытаюсь понять, кто ты такая.
— Я обычный человек. Та, кто для таких, как ты, жевательная игрушка. — Она пытается отодвинуться от меня.
Я ей не позволяю.
— Если помнишь, милая Эверли, это ты меня укусила. А не наоборот.
— Я не… Я не знаю, что это было. — Ее щеки становятся пунцовыми, и она с трудом сглатывает. — Мне нужно идти.
— Куда? На тот склад?
Ее пристальный взгляд останавливается на мне.
— Откуда ты знаешь?
— Я следил за тобой прошлой ночью.
— Ты преследуешь нас? Почему? Потому что хочешь убить меня точно так же, как и всех остальных? — Она пытается сползти с моих колен. Но у нее не получится это. На самом деле из-за ее действий она только сильнее трется своей круглой попкой о мой член, доставляя мне самые приятные волны ощущений.
Я прижимаюсь носом к ее маленькому ушку.
— Не останавливайся.
— Что? — Она замерла.
— Я сказал, не останавливайся, Эверли. — Я прикусываю ее мочку своими клыками.
— Эй! — Она шлепает меня по руке.
Я чувствую это. Раньше мог что-то вроде как чувствовать, но это было больше похоже на тень настоящего ощущения. Теперь я действительно могу ощутить ее тепло, почувствовать ее гусиную кожу, и запах ее мокрой киски. Черт, неужели она не знает, что пахнет как персик в меду? Я глубоко вдыхаю.
— Что ты делаешь?
— Хмм? — Я осознаю, что закрыл глаза, когда представил, как провожу языком по ее щелочке.
— Ты издавал эти звуки. — Теперь она дышит тяжелее.
— Продолжай пытаться сбежать. — Я прижимаюсь к ней бедрами, чтобы она могла почувствовать, что она делает со мной.
Она вцепляется в мою рубашку.
— Ты должен отпустить меня.
— Почему?
— Потому что… ты убийца.
— А ты моя. — Я притягиваю ее к себе и провожу клыками по ее горлу. — Моя, Эверли.
— Что?
— Ты выпила мою кровь. Разве ты этого не чувствуешь? Между нами что-то есть.
— Да, я чувствую это, — криво усмехается она и покачивает задницей.
— Да, — стону я. — Но и нет. Мы связаны. Я никогда ни к кому не испытывал ничего подобного.
— Ложь.
— Вовсе нет. — Я беру ее руку и прикладываю к своей груди. — Чувствуешь?
Она пристально смотрит на меня и морщит нос.
— Да, я знаю, что ты мускулистый. Боже, тебе не обязательно выставлять это напоказ.
Я смеюсь. Сколько времени прошло с тех пор, как я в последний раз по-настоящему смеялся? Даже не вспомню. Моя вампирская жизнь прошла в одиночестве. Я даже не знаю вампира, который обратил меня. Так что, нет, у меня не так много возможностей для общения или развлечений, и даже если бы они были, уверен, что никто не смог бы заинтересовать меня и вполовину так сильно, как женщина у меня на коленях.
— Не мускулы, но спасибо, что заметила, крошка.
— Крошка? — Она еще больше морщится.
— Да. Моя маленькая беспощадная крошка. А теперь обрати внимание. — Я накрыл ее руку своей.
— Я не склонна к насилию, — ворчит она, — …обычно.
— Мое сердце.
Она замирает и прижимает ладонь к моей груди.
— Подожди, почему… Оно бьется!
— Да. — Я беру ее руку и подношу к губам, чтобы поцеловать ладонь. — Я жив. Вроде того.
— Что? Как? — Она качает головой. — Йен никогда ничего не рассказывал мне о живых вампирах. И все исследования, которые я провела, — ничего об этом не говорят. Кто ты такой?
— Я твой.
— Нет, ты убийца. Ты убил мистера Дэндриджа, который жил здесь. Убил тех подростков, которые рисовали что-то из баллончика. Ты, наверное, убил гораздо больше людей, я просто еще не собрала весь пазл. — Пока говорит, она продолжает смотреть на мои губы, и в ее глазах появляется эротический голод.
— Все это очень интересно, крошка, но у меня есть к тебе вопрос.
— Нет, сначала ответь на мои.
— Хорошо. — Я киваю. — Справедливо. Как насчет такого? Если ты позволишь мне понюхать твою киску, я отвечу на один вопрос.
У нее отвисает челюсть.
— Прости?
— Ты слышала. Я просто хочу сделать этот затяжной вдох. Ничего неуместного. — Пока.