ГУМ
Бывший главный магазин
ГУМ! Как много в этом звуке для сердца… Стоп, стоп, стоп! Для сердца-то, конечно, слилось и отозвалось в нем тоже, но только не для русского, а для советского. С чего это русскому сердцу трепетать, если слово «ГУМ» ему пока неизвестно? И при словах «Верхние торговые ряды» чего дрожать, если дефицит как класс в стране отсутствует? Ну, вы поняли, мы про ту страну, дореволюционную. А уж если и пойти на Красную площадь в Верхние торговые ряды – так это новый магазин посмотреть, по последнему слову европейской и московской купеческой моды в 1893 году отстроенный.
Хитрый архитектор Померанцев знал, как потрафить московским вкусам. Старое-то здание рядов после пожара 1812 года Осип Бове возвел в классическом стиле. Только за шестьдесят прошедших лет и здание обветшало, и классицизм купцам разонравился. Русский стиль в моду вошел: наличники, ширинки, поребрики, все эти мелкие формочки на фасаде и башенки наверху. Пожалте поглядеть – все на месте. А сверху на проекте, что ушлый зодчий на конкурс подал, так прямо и написано: «Московскому купечеству». Под таким девизом и с таким фасадом как не победить? А тому, кто за фасад заглянет, и там есть чему удивиться. Только тут уж мода не московская – заграничная. Придумали такое в Милане: пассаж называется. Если попроще да по-русски объяснить, это коридор такой длинный и высокий, стеклянным сводом перекрытый, а вдоль него магазины как на парад выстроились.
Размахнулся архитектор Померанцев, не один такой коридор-галерею построил, а целых три, да в три этажа каждый. И длиной – от Никольской до Ильинки – квартал целый. Через галереи на высоте второго-третьего этажей мостики переброшены. Даром что фасад имитирует XVII век, тут внутри все самоновейшее, самые последние в технике слова – все тут: железобетон, лифты и, страшно сказать, металлоконструкции. Сам Владимир Шухов перекрытия сводов проектировал, тот самый, что позже построит крышу дебаркадера Киевского вокзала и соорудит башню на Шаболовке.
Так и встали напротив Кремлевской стены Верхние торговые ряды. Так и глядят друг на друга Кремлевская стена, итальянцами излаженная, – если бы не шатры на башнях, так будто бы в Болонье или Милане оказался – и здание, снаружи древнерусское, но по миланскому опять же образцу построенное. Вот такая перекличка друзей на главной площади страны.
Больше тысячи магазинов, примерно 4,2 тысячи квадратных саженей торговых площадей. Торгуй – не хочу. После революции было не захотели, отдали здание расплодившимся без счету госучреждениям. В 1921 году Ильич распорядился – торговать! Политика у него тогда такая была – новая экономическая. Учреждения вычистили и открыли первый советский универмаг. В 30-х годах с коллективизацией да индустриализацией стало не до торговлишки. Здание опять оккупировали совслужащие. В 1953 году время загудело – ГУМ! Открылся второй после ЦУМа крупный универмаг в самом центре столицы. В 1957 году архитектор Душкин достроит «Детский мир», и на карте Москвы образуется Бермудский треугольник советской торговли, где в нескончаемых очередях тонуло свободное время всей советской страны.
Гучковы
Потомственные почетные граждане
Тех, кто без троек учился в средней школе, пожалуй, не слишком затруднит вопрос, кто такой Гучков. Любой хорошист-десятиклассник расскажет, что Александр Иванович Гучков был лидером октябристов, председателем 3-й Государственной думы, военным и морским министром Временного правительства. И будет прав – но не на все сто процентов. Недостающие проценты – это роль, которую Александр Гучков и два его не столь знаменитых брата играли в Москве.
Быть может, вообще не нужно никаких подробностей. Уж очень красноречив один только факт: все три брата были потомственными почетными гражданами Москвы. «Это наш город, и до той поры, пока мы чувствуем здесь себя хозяевами, его благоустройство останется нашим кровным, семейным делом. Семейным делом в одной артели с сотнями таких же московских семей», – так говорил Николай Гучков, и это не были пустые слова. Юрист по образованию, предприниматель и банкир по роду деятельности, особенно много пользы Москве Николай Гучков принес на посту городского головы. При нем в Москве проложили линии электрического трамвая, открылись новые учебные заведения, лучше заработало городское коммунальное хозяйство.
Не отставали и братья: офицер Федор Гучков (как и брат Александр, между прочим, участник Англо-бурской и Русско-японской войн) был попечителем учебных заведений, выпускал газету «Голос Москвы». Историк Александр был, как и старший брат, капиталистом и банкиром, а помимо этого политиком российского масштаба. Но азы политики осваивал в Москве – гласным городской думы. Всех постов, занимаемых братьями, не перечислить, но везде они работали честно, поддерживали Столыпинские реформы и не хотели, так же, как и Столыпин, великих потрясений – хотели видеть великой Россию.