Завещано нам от Предков жить по Законам Прави — стезёю Сердца во Яви да Нави путь свой править. Но несовершенны мы, Кощного века слепые дети, ныне в маяту мирскую как рыбы в мутную воду погружённые. Потому каждый раз, представ пред Богами Родными на обрядиве нашем, мы заново речём на зачин слова вещие:
РАЗЫДИСЬ ТЕМНО РАЗГОРИСЬ ДОБРО
ЗАСВЕРКАЙ СВЕТЛО ЯРИ ЯСНОЕ СОЛНЦЕ КРАСНОЕ
СТАНИ-СТАНЬ ДОЛИ ЯКО РОД ВЕЛИ
СТАНИ-СТАНЬ ДОЛИ С НЕБА ДО ЗЕМЛИ!
ГОЙ!
А устанавливаем мы тако Столп Силы Божеской — от Сердца к Солнцу, от Земли до Неба — дабы вновь в Сердцах своих вещих Лад века Золотого узреть да из человеческого в Божеское облечься, како Предки наши деяли да нам деять заповедали!
На сём Богам Родным — слава, а тебе да сородичам твоим — низкий поклон!
3. От Дайбогова внука Радуги ко Велеславу волхову — письмо второе
Здрав буди Велеславе на многи века!
Не буди строг, не вини меня, что долго молчал в ответ на послание твоё, — слово вини своевольное, что за мыслию не поспевало. Вижу, что открыл ты мне глубину Сердца своего, что поведал свои думы и печалования. Тако ж и я тебе отвечу.
О людях, о сородичах своих радеешь ты. Разве они дети — до старости о них радети? Они и сами за себя порадеют. Тебе, Вестию облечённу, о Богах радеть надобно.
Таковое действо, как ты сказал, единого достигнет — сказать людям, что Боги есть. Един раз ты им об этом скажешь, и другой скажешь, сколь же без счёту говорить? Един раз то хорошо, в сложных случаях — дважды. Что ж далее? Довольно двух раз, не более — говорить о Силе Боговой. На третий должно уже познать её в себе непосредственно.
Говоришь ты в послании твоём: не как Боги, но именно как люди на Богослужение мы выходим. Может ли такое быть? Мы внуки Боговы суть, и с Ними един Род суть, и нет того, что деды наши творили, мы же сотворить не возможем, — а если не так, то вечный позор Роду нашему, и не в этом позоре нам перед Богами предстоять. Силы в тебе и во мне довольно, чтобы Мир сотворить заново, — али иначе будь, то говорило бы с тобою и со мною Солнце наше красное, и Ветры буйные: «Ты — брат наш»?
Не о слабости нашей преходящей, но о Силе Боговой, Силе Вечной, что вместе с рудою алою в жилах наших бежит, помнить надо нам, брате! Иначе того и в обряде смысла нет. Нужно ли без счёту творить поклонов и молений Силам и Богам, Коих не видишь? Лучше и вовсе не творить. Что то за обряд, который все творят, суть его же только сведущие ведают? Род ли свой в неведении прозябать оставишь? Скажу тако: вещий человек первый в Роду, кто Богово зрит, но николи не единый!
Вспомнить о Богах — не цель обряда, но средство к нему, да и то лишь одно из многих. Цель — Силу Богову в себе унести, для той жизни праведной, коя и вне обряда по Воле Боговой творится. Для доброго ладения в своём доме, в крепкой семье — мало, ой как мало того, что ты от волхова о Богах слышал или образы Их на Капище созерцал через вал Требищный. Свой дом творить надобно по образцу вернейшему — как Боги Мир творят. В ходе обряда одним из Них стать. Тогда крепко будет. Иного обряда Сердце моё не ведает.
Потому скажу тебе тако, как говорил прежде того: то действо, что ты Богослужением зовёшь, — не правилом, но исключением станет. Допускай до круговой чары священной лишь тех, кто готов с тобою и с Богами вместе Мир сотворить. На Капище Богово лишь тому путь кажи, кому и в дом свой не остережёшься дорогу указать. Только тогда и тебе, и Богам та чара подлинною славою и честию станет.
О сём пишу тебе ко сведению, а говорить ли о том иному кому — сам суди. Об обряде иное слово пришлю к тебе особо.
На реку Протву вещим людям Богумилу и Везничу шлю поклон.
Да хранят Боги тебя и Род твой!
4. От Богумила ко волхвам Велеславу да Радуге — письмо первое
Радуге и Велеславу, волхвам Боговым, желаю Лада Божьего! Верно и складно речено вами об обряде, други мои, и со тем согласен и сам подпишусь, и можно разве к тому ещё словеса приложить? Скажу помышление своё — что есть обряд и по что обряд деем мы? Кой ответ выйдет, тот и да будет малым прибавлением от меня ко вашей пригоршне слов златых.
Боги над нами, Боги вкруг нас, и Боги во нас, и так быти и должно. Во обряде же сбираем Божье воедино и во едином месте, единого же для. Для единения со Богами и со Предками. Лишь во обряде справном чуешь, зришь и разумеешь: де, вот истинное, чему бы быть должно, а коли того нет, так то есть — ко чему стремиться нужно. Станут ли со обрядом совершеннее люди? Станут ли искати совершенства, ежели совершенство есть единение с Божьим? Может, нет? Справный обряд ведь собою всё заполнить может — и пустошь в душе ищущей и жаждущей совершенства. Неразумием людским назову искание совершенства, ибо такого во мире нет, а есть лишь Лад Боговый, и он совершенен. А ежели того Лада и обрящем во обряде, со Божьим единясь, то по что искать совершенства? Сей ответ — общиннику, Духом умеренному, Богов да Предков любящему и совершенства не требующему. А иным что? Тем, что большего всё же возжелают? И им ответ есть — во обряде суть. Зрите, други, тако: обрядом назову я и взращение [Силы] Духа своего, путём радений многоразных, и труд во поле, и соитие любовное, и даже сон обычен. Все то в обряд претворится, ежели делать то проникновенно и со Духом. Придя со обряда Богам, надо от того обряда в душе своей частицу унесть, и её сохранять да к делам прилагать. И верно тогда, что всё — от обряда, ибо там совершенство, от Лада Божьего. Для люда же вещего — обряд есть единение мысли, словес и дела, ибо на обряде — действо со славлениями Богам и мысль о Них. Вестимо же вещим — и всё то само по себе обрядом творится, без прочего. Действо без словес, иже есть чарование, словеса без деяния, иже есть замовление, единая мысль о Божьем, егда Дух к Ним воспаряет — всё то обряд!
А каков обряд будет — от многого зависит. И не в последнюю очередь от того, каков настрой того, кто на обряд стал. Ежели душа его смутна от того или от иного, а Дух свой он ни утешить пришёл, ни усмирить не желает, то будет ли тому от обряда польза? Малая только. Скуден окажется не обряд, а человек и душа его. Во обряд же по-другому приходить надобно, немалое за Капищем оставляя, всякую суету и маяту. На обряд идти нужно, обряда желая, а по-иному — никак. И пусть кажен возьмёт от обряда то, что по потребе его, и что по силам ему.
За сим слова завершу. Здравы будьте и Богов славьте!
5. От Богумила ко волхвам Велеславу да Радуге — письмо второе
Днесь пишу вам, други, бо рассудить хотел бы об обряде многом и обряде малом. Сказать лучше, о разном делании одного и того же обряда. Собирается нас на обряде многое число, все до Богов кланяться охочи. И вершится обряд на ту пору мног, обилен словесами, красив песнями, стягами, одёжами, исполнен требами. Всё добротно, размеренно и всего достаток. А собирается человек того меньше, и обряд уже инакий, словеса не велики, треба мала, красота не во внешнем, а во внутреннем. Не одёжей красуемся, но душой. Многий обряд люд тешит, на пришедших до Богов простёрт. Малый обряд — Богам назначен, до Вышнего надлежит. Мало сказать, что всяк обряд хорош по-своему. Более того — сии обряды равноценны. Во многом обряде внешнее, видимое явнее есть, нежели внутреннее. В малом же наоборот, внутреннее, незримое, Духовное очевиднее есть. Сотней складных словес ли громогласно славишь Богов, или лишь парой слов, да и те тихомолком, всё то равно, коли от Сердца чистого. Несутся ли в требу Им полные корзины всяческой стравы или лишь пригоршня зерна, одно есть, если от души. Деется всё то по потребности каждого, по возможности каждого, по самому обряду, большому или малому. Обряд и для Богов творим мы, и для людей в нём часть имеется, ибо душе угодив, и про тело не забывают.