Выбрать главу

Но кроме всего прочего, ханды активно пролезали и в смежные области. Так, военное коллекционирование давно и плотно находилось под Конгрессом антикваров, где всем заправляли коротышки-инженеры. Но за годы благополучия, организация не только растеряла основной пласт клиентов, но и приобрела рыхлость и вялость, свойственную старым компаниям.

Поэтому аукционы альвари по продаже военной техники стали настоящим ледяным душем для Конгресса. Сразу же начались долгие консультации и попытки повлиять на конкурентов через правителей альвари. Но Рассветные Сумерки находились под прямым патронатом Огненной Плети, а глава этого Великого Дома славился тем, что сначала устраивал карательные акции а только после искал с кем можно договориться. Да и как повоюешь на территории альвари? Это просто самоубийство, причём предельно тупое. А к планетам где мародёрили Сумерки, у хандов доступа не имелось.

Поэтому, когда через форпост на Таворан пришла информация о развёртывании там альварийцев, сразу стало понятно, что это неугомонные Сумерки собираются откусить от самого сладкого пирога Конгресса антикваров.

Несмотря на то, что по правилам полагалось сначала вежливо поговорить, хандам требовался не уход Рассветных Сумерек с Таворан, а полное прекращение торговли антиквариатом. Поэтому сразу послали боевую десятку тхалон — воинов гранита, частично модифицированных штурмовиков, способных создать проблемы даже альварийцам.

Широкие и относительно низкорослые ханды, после модификации и набора мышечной массы смотрелись словно чугунные тумбы для швартовки кораблей, и когда возле здания банка, остановился бронетранспорт, и они стали вылезать по одному, дежурная смена наблюдателей едва сумела доложить о гостях через смех.

Несмотря на суровый вид и шкафообразную конструкцию, ведьмы не могли воспринимать серьёзно квадратных мужиков, вылезающих с суровыми лицами из узких дверей, словно вылупляясь из яйца. Под дружный хохот, для них распахнули ворота внутреннего дворика, и всё так же киснув от смеха проводили самого главного наверх, где располагались апартаменты главы Дома, оставив остальных во дворе.

Вопреки легендам, женщины хандов вовсе не выглядели коротышками. Тонкие стройные и изящные хандки, имели небольшой рост, но лишь в сравнении с альвари и лави. На фоне других рас это вовсе не выглядело заметным. Но вот сами ханды, наоборот очень уважали длинноногих девиц, и несмотря на хихиканье, воспринимали ведьм очень положительно, особенно рыжих и блондинок, потому что такой цвет волос у подгорного народа практически не встречался.

Тем временем, старший среди воинов, Убуро Горах, удобно расположившись в кресле напротив Владимира, по очереди загибал свои толстые пальцы, озвучивая влажные эротические мечты Конгресса Антикваров.

— Значит, отсюда ты выметаешься, с концами. После, отдаёшь нам координаты тех планет, которые потрошишь, и которые у тебя в очереди. Затем штраф. Старшие говорят сто миллиардов, но я от себя ещё десяточку накину. Ну и передашь нам все свои склады. А то серьёзные люди недовольны, а серьёзных людей злить не нужно. Иначе война со всеми хандами. Ты понял, чел?

Владимир вполне осведомлённый о правилах и обычаях тысячемирья, встал, чуть наклонившись над сидевшим хандом.

— А теперь слушай меня, член квадратный. — Владимир усмехнулся. — Перво-наперво, вы отсюда выкатываетсь, к херам. Портальный форт конечно можно оставить, но для меня не принципиально. Затем, если хотите войны, начинайте. Я уверен, альвари с радостью повоюют. Император буквально дней десять назад, говорил, что без войны острые ушки альвари опухают, и вянут. Кроме того, ваш конгресс, мне конечно ничего не должен, но за наглость, возьму с вас десяточку миллиардов. Для таких нищебродов как вы конечно сумма запредельная, но по бедности, пусть будет. Ну и последнее. Ещё раз приедете ко мне с угрозами, останетесь без ушей.

Нападать в чужом доме — плохая идея, но у возмущённого до крайности Убуро Гораха, совсем сорвало резьбу, и он хватанул висевший на поясе крупнокалиберный пистолет, и тут же замер глотая воздух, так как рука уже доставшая оружие из кобуры, валялась на полу, отсечённая по бицепс.

Владимир бросил плетение останавливающее кровь, и поднял руку с пола.

— А это я оставлю себе на память.