— "И тогда я заключил договор с почтенной, пользующейся хорошей репутацией берлинской туристической фирмой Карла Ризеля, уже тридцать лет работающей там на Унтер-ден-Линден и имеющей филиал во Франкфурте-на-Майне, об организации под моим руководством туристических и спортивных путешествий в Норвегию, на Шпицберген и Медвежий остров. До сих пор, как ни странно, судоходная компания, обслуживающая сообщение между Гамбургом и Америкой, не устраивала рейсов на Медвежий остров, и он оставался недосягаемым как для туристов, посещающих Шпицберген, так и для людей, желающих вложить в это деньги. Если в ближайшие годы три пассажирских парохода начнут делать двух- или трехдневную остановку на Медвежьем острове, им вскоре заинтересуются в Германии. Вдобавок я собираюсь опубликовать в издательстве Августа Шерля "Справочник немецкого путешественника по Арктике", где основное внимание будет уделено живому описанию Медвежьего острова, который, разумеется, рекомендуют туристам. Для путешественника всегда будет интересно, проведя несколько недель в открытом море, вдруг вновь оказаться на территории, над которой развевается черно-красно-белый флаг. Тебя это не вовлечет в дополнительные расходы. Но если вдруг к тебе обратится господин Карл Ризель, чтобы прощупать почву, то я буду очень признателен, если ты напишешь по этому адресу несколько ничего не значащих благожелательных слов самого общего содержания".
— В печку это письмо, и вся недолга! Все-таки первое ощущение меня не обмануло.
— "Под конец немного о личном, — продолжал Фердинанд. — Хотя вы об этом, наверное, уже слышали, но все же следует об этом объявить как полагается: дело в том, что мы с моей Ильзой поженились. Она из хорошей семьи, но сирота без всяких средств, племянница одного директора банка из Любека, о котором я тебе как-то рассказывал. Она знает про все мои проделки, включая знаменитый атлетический номер, касающийся госпожи директорши. Ильза хорошо разбирается в деловых вопросах. Судя по всему, через год она подарит отечеству маленького защитника".
— Ну, только этого еще не хватало! Чем дальше, тем лучше! Дай мне это письмо, Фердинанд! И налей же себе наконец супу, а то он совсем остынет.
Письмо и суп были одинаково заманчивы. Бедный аптекарь застыл перед ними, как буриданов осел. Он словно оцепенел и, наверное, так и не решился бы приняться за суп, если бы жена не выхватила у него из руки письмо.
— Отчего ты пишешь "защитник отечества", если, по твоим словам, войн больше никогда не будет? — спросила Ильза Теодора, когда он дал ей почитать копию своего дипломатического шедевра, которым он надеялся вернуть былые сердечные отношения с братом. Письмо вместе с остальными документами он дал ей прочитать, когда они лежали в постели.
— Ну, это так, что говорится, для красного словца, — сказал Лернер. — А насчет войны ты правильно заметила. Сегодня, в тысяча девятисотом году, можно сказать, что эпоха европейских войн кончилась безвозвратно. Но не только она закончилась. Потому-то наша идея насчет туристического бюро, то есть, конечно, твоя идея, так много обещает в будущем. Однажды мы уже были близки к чему-то подобному, когда предлагали доктору Геку из Берлинского зоопарка привезти в Берлин настоящее эскимосское семейство, чтобы народ мог поглядеть, как эти люди шьют одежду, режут по кости и варят пищу. Поглядеть, понимаешь ли, это как раз то, что нужно в будущем. Ты же видишь, чего добилась промышленность. Скоро за людей всю работу будут делать машины. А мы тогда для своего развлечения и расширения кругозора будем глядеть на то, как работают более примитивные народы. Когда не будет войн, мы будем ездить и глядеть на поля сражений. Когда незаметно отомрет религия, мы будем глядеть на церкви. Уже и теперь мы ездим во Францию поглядеть на дворцы казненных королей, а со временем, когда монархия во всем приспособится к условиям прогрессивного гражданского общества, мы и у себя дома без всяких революций сможем пойти и посмотреть, как выглядят изнутри королевские дворцы. Ведь вся буря, поднявшаяся вокруг пропавшего воздушного шара с инженером Андрэ, была вызвана тем, что людям хотелось самим поглядеть, как он там открывает Северный полюс, а потом — как он упал и как замерзал во льдах. Теперь я понимаю, что очень рано напал на правильный след. И не случайно ты с твоими знаниями испанского, и английского, и французского в конце концов оказалась в бюро путешествий Карла Ризеля. Разве не удивительно, Ильза, как направляет нас судьба? Путь не всегда бывает прямым, но мы все время движемся к определенной цели. Прямо вижу, как я, вооружившись рупором, провожу экскурсию для туристов, приехавших на пароходе: "Здесь, дамы и господа, вы видите Бургомистерскую гавань, тут произошло знаменательное столкновение между русским капитаном Абакой с немецким пионером Лернером, которое благодаря вмешательству министерств иностранных дел было благополучно разрешено средствами дипломатии, и высокие договаривающиеся стороны приняли решение, позволившее сохранить мир во всем мире. Здесь, дамы и господа, вы видите могилу старовера…"