Бежать! Отличная идея. Мы, не сговариваясь, быстро выбрали общее направление — «подальше отсюда»; это всё, о чём я могла думать с грохочущим Деусом за спиной. Впереди виднелись какие-то… штуковины (Кусты? Деревья?), которые, как я надеялась, сделают нас трудной мишенью для него, когда тот выберется на поверхность. И мы помчались в направлении «под гору» со скоростью «спасая наши шкуры».
По крайней мере, так продолжалось минут пять. Затем П-21 начал прихрамывать и замедляться. Убежав вперёд, я оглянулась, встретившись с ним взглядом. В его глазах не было враждебности, только немой вопрос: «Таков был план?»
Я подумала, что могу оставить его здесь, ведь Деусу нужна была только я. Может, они не обратят внимание на П-21. Потом мысленно дала себе подзатыльник, вспомнив маленькую Вент, лежащую рядом со своей мамой. Если они смогли хладнокровно убить жеребёнка, то и с П-21 они обойдутся не лучше. Было бы милосердней просто пристрелить его самой, и дело с концом.
Нет. Я не могла так поступить. Я замедлила свой бег и окружила его ногу слабым свечением телекинеза, поддерживая её; на мгновение он запаниковал, но потом понял, что я пытаюсь помочь. Жеребец не стал от этого бежать быстрее, но теперь он хотя бы не замедлялся.
— Сверни налево, — прожужжал странный голос неподалёку от нас. Слева не было ничего, кроме огромного камня, множества таких же серых кустов и… жука? Металлический жук порхал в воздухе, в нескольких метрах перед нами, легонько махая своими маленькими крылышками.
«Че… чего? Говорящий металлический жук?» Сотни различных вопросов (ну, ладно, около десятка) вертелись у меня на языке, и я, естественно, выбрала самый тупой.
— Почему налево? — выдохнула я, тяжело дыша. Я и не думала, что нахожусь в столь ужасной форме, хотя, справедливости ради, стоит отметить, что жизнь в Стойле Девять Девять не особо располагала к регулярным занятиям бегом.
— Ты хочешь жить? — произнёс он и скрылся в кустах.
Я уже слышала приближающегося Деуса. Он двигался, издавая скрежет и стук, похожие на те, что издавала старая машина для производства консервов, до того как сгорела. Затем к стуку и скрежету прибавился страшный хруст. «Интересно, а он хотя бы иногда обходит деревья или всегда ломится напрямик?». Пришло время принять решение, и, так как я хотела жить, то, обменявшись с П-21 взглядами, мы свернули налево и помчались в направлении, указанном металлическим жуком.
Вскоре мы вышли к дому. Если, конечно, можно назвать домом две стены, туалет и стоящую рядом с ним ванну. Я попыталась не смотреть на свернувшийся калачиком скелет пони, лежащий в ней, когда мы присели за одной из стен.
— Спрячьтесь, — прожужжал голос, и металлический жук в мгновение ока исчез в кустах.
— Но… — я собиралась возразить, но внезапно с юга до нас донёсся испуганный крик. Голос был не мой, но кричала, безусловно, очень напуганная кобылка. Я почти ломанулась к ней на помощь, когда внезапно поняла, что этот голос сопровождало то же странное жужжание, что издавал и жук. В следующее мгновение мимо нас проскакал Деус в сопровождении четырёх рейдеров.
Мы просидели, затаившись, ещё минуту или две, но затем, наконец, я облегчённо рассмеялась.
— Что ж, это было захватывающе.
И тут у меня перехватило дыхание. Мне показалось, что я умираю.
Как бы это объяснить? Поднимая взгляд к небу, я ожидала увидеть что-то вроде потолка атриума в стойле. Вместо этого, над головой было только огромное пустое пространство глубокого серого цвета, которое простиралось во всех направлениях, постепенно теряясь в дымке. Несмотря на то, что я задрала голову вверх, мне казалось, будто я смотрю в глубокую бездну. И мой мозг уверял меня, что если я сделаю ещё хоть шаг, то провалюсь в это огромное ничто. Не хотелось этого признавать, но из всего, через что мне сегодня пришлось пройти, только вид этого простого неба заставил меня обмочиться.
— Блекджек? — раздражённо произнёс П-21, а затем повторил, но уже с тревожными нотками в голосе. — Блэкдже-ек?
Я застыла на месте, не в состоянии пошевелиться, и лишь часто-часто дышала.
Он медленно поднял своё копыто и прикрыл им мои глаза. Чувства, одолевавшие меня, немедленно исчезли, и я свалилась как подкошенная. Меня мутило, но в желудке не было ничего, что бы я могла из себя извергнуть. Открыв глаза, я убедилась, что смотрю в землю и, наконец, смогла успокоить дыхание.