- И что же в твоем мире принимают в качестве даров?
- Не логичней начать с того, что в качестве даров предлагают?
- На то они и дары, на них не вешается ценник, - резонно отвечаю я.
- Вполне, - соглашается Кода. - Есть одно дело, с очень глубоко упрятанными концами. Концы в воду, вернее - в высшие эшелоны власти. Ты берешь это дело, изучаешь и находишь способ наказать виновных. По итогам этой ситуации я принимаю решение о дальнейшем сотрудничестве. Достаточно реципрокно?
- Пока нет.
- В порядке неэквивалентного обмена могу предложить неизвестные тебе данные по вашему нынешнему расследованию.
- Уже более реципрокно. В чем твой интерес в этом самом деле с концами?
- Личный.
Не скажет. Ладно, я и не ожидал. Может быть, получится догадаться по содержанию?
- Я не могу обещать, что выполню твой запрос, но я готов выслушать суть и предпринять попытку.
- В этом есть самая суть реципрокности, - я готов поспорить, что слышу в его голосе усмешку. Или, может, улыбку.
- Тогда мы договорились.
- Тогда ваш Джосс Роскетт третий день изображает больного в автомобильном ангаре гоночной команды “Аэсси”, где его клоны подрабатывали раньше.
Мы бы добыли эту информацию, если бы не закрытые защитой “жертв и свидетелей” дела Азвиррских шахтеров. Но - что есть, то есть, и именно поэтому нам иногда так нужен этот самый, сучий ты сын, альтернативный метод.
И тебе тоже нужен метод, альтернативный твоим альтернативным. Или… нет?
- Я понял. Где искать твое дело?
- Была такая женщина - Джая Эффенджи. Скажем, она и сейчас в некотором смысле есть, но когда-то давно с ней случилось нечто плохое, от чего она практически перестала быть. И виновные, судя по всему, ушли от расплаты.
- Это все, что ты собираешься про это сообщить?
- Ты ищейка или нет? - с оттенком издевки интересуется он. - Так ищи.
В наушниках раздается резкий щелчок, звук бьющегося стекла, истеричный женский вопль и через весь экран высвечивается огромное “ВАС ХАКНУЛИ”, и ниже - “обрыв связи”.
Я так понимаю, это означает конец беседы. Снимаю наушники, явно не под мои уши сделанные, а под самые тривиальные хуманские, растираю лицо, шрам, замятые до ломоты кончики ушей, заново перебирая все части познавательной беседы.
С Джоссом все более или менее понятно. Я записываю название гоночной команды, приютившей неуловимого Джосса, на нашей общей доске заданий и несколько минут в самом деле раздумываю над тем, чтобы поехать домой и лечь спать.
Впрочем, это все несерьезно. Конечно же, я остаюсь, запускаю поиск по базе закрытых дел и ищу эту Джаю Эффенджи по всем возможным источникам.
Поиск по делам за 10, 20, 30, 50 лет возвращается пустым, но зато я нахожу ее среди пациентов паллиативной медицины одной из самых дорогих и старых клиник Альянса. Это даже не наш “Второй шанс”, это одна из первых совместных клиник, созданных альварскими и человеческими врачами с разных планет, и одна из немногих, где поддерживают жизнь в совершенно безнадежных случаях. Стоимость пребывания там очень велика, и искомая Джая Эффенджи пребывает там, ни много, ни мало, а добрую сотню лет. Я делаю запрос напрямую в клинику, но не рискую упоминать Кина или отца, а подписываюсь просто нашим Управлением. В целом, в отсутствие очевидного криминала, этого должно быть достаточно. А если мой запрос отклонят - я, по крайне мере, сразу буду знать, что кто-то блюдет свои тайны.
Но нет - ответ приходит очень быстро, мой поиск по архивным делам более чем столетней давности даже не успевает завершиться. Видимо, дежурный администратор просто отправил в ответ общую сводку из истории болезни.
Джае сто сорок один.
Из них сто пятнадцать лет она пребывает в паллиативном состоянии, в коме, вызванной не изученным состоянием головного мозга.
Она псионик 1-0.
Ее пребывание в больнице и поддержание жизни аккуратно оплачиваются из трастового фонда с запутанной системой поступления средств и управлением через больничную администрацию. Чтобы разобраться в этой паутине, уже нужна Дипика или Мейли.
У нее есть живые родственники, правнуки - но беглое ознакомление с их именами и открытой информацией не дает мне никаких намеков на то, какое отношение ко всему этому имеет Кода.
Что же, зайдем с другой стороны.
Она сильный псионик, есть упоминания сертификации, значит, она, как минимум, проходила тестирование и, вероятно, училась. Не так много есть сильных псиоников, которым удалось избежать обучения, особенно так давно - телепаты среди хуманов были, по большей части, на вес золота, их разыскивали едва ли не с собаками с самого раннего возраста и сдували с них пылинки, чтобы обучить и поставить на службу Альянсу. Кольбейн из этого поколения, собственно.