Ссылаясь на то или иное явление, нельзя с достоверной точностью указать само время исполнения. Отчасти, это соблюдено по причинам самой обычной безопасности, а отчасти, и от происходящих непосредственно событий на самой Земле.
В конечном итоге, не так уж и важно, когда все это произойдет, ибо человеческая жизнь не может самоустремляться именно к этому и ожидать события, как какого-то коренного перелома во всем.
Есть цели, более близкие как по духу местного времени, так и по самой категории души того или иного человека. Потому, в первую очередь, важно знать направленность воздвигающихся событий и их состоятельную цель. Все остальное, как говорят, приложится и продемонстрируется в действии.
Ну и последнее в этой небольшой главе.
Зачастую, нельзя опираться на дань каких-то приводных по характеру знаний. Есть знания иного рода, и они всегда доказывают то, что предварительно кем-то уже определено.
Всем заведует, как известно, наука.
Это ее самоцель и способность развития в том обществе, что малопродуктивно ее саму напыляет, создавая необходимые условия для выработки и отработки хоть какого-нибудь решения.
Потому, дожидаясь какого-то очередного дискуссионного наплыва, нельзя забывать именно об этом и вовсю голосить на факты, требуя того, чего не в состоянии дать даже самые продуктивные в данном направлении.
Перефразируя это несколько по-иному, более просто можно выразиться так.
Не надо искать причину в том, в ком заранее известно ее и не состоит.
И еще одно выражение, на мой взгляд, самое подходящее настоящему времени.
Не всегда можно рассмотреть то, что стоит рядом или совсем уж близко. Гораздо проще черпать знания откуда-то со стороны, удивляясь при этом какому-то чужому благоразумию, чуждому по сути как самому, так и ищущему, и определяемому большинству.
На этом можно закрывать данную главу и двигаться дальше, приоткрывая занавес будущего, так незаконно ворвавшегося в современные устои жизни.
ЧТО СКАЖЕТ ВРЕМЯ?
Несмотря на всю нашу некоторую цикличность во времени, само по себе оно не стоит на месте и, если можно так выразиться, ускоряет свой ход. Тем самым пододвигая ближе всю ту злую участь, что нам подготовлена и, наоборот, отдаляя то, что было бы более нам на сегодня необходимо.
Мимо нас проносятся годы, а в целом, как один миг, пробегают столетия, исчисляя почти поминутно уже и тысячелетия.
Но так выглядит со стороны не одной жизни человека, насыщенной до предела всяческими делами и практически оставленными следами, а в целом их большего количества, порой достигающего миллиардов.
Увы¸ так сложен наш ум и по-другому быть просто не должно.
Утопая во многом в своем собственном прошлом, мы несомненно черпаем силу оттуда, испепеляя себя порой до умопомрачения и возвышаясь над самой природой создания с каждым разом все более и более.
Ничто не запретно человеку на Земле и его практической волей творится все, что угодно, вплоть до самого злокачественного и не нужного до пустяков.
Тем самым я как бы подчеркиваю, что человеку позволено все и нет границ, определяющих рамки приличия в любом отношении, и нет соответственно того, что можно было обозначить, как какое-то препятствие на пути в достижении не всегда на благо идущих целей.
Фактически, человек свободен в своих поступках и его, не узаконенная природой сила, порой содержит его самого вне закона самой природы, что и приводит к неторжеству его самого и вводит в противоречия со всем тем естеством , что окружает нас со всех сторон.
Во многом испытывая неприязнь к самому себе, человек мстит природе и наносит непоправимый ущерб тому, что принято называть весьма аллегорично божественным раем на Земле.
Чем вызвана такая неблагодать с его стороны, и что по сути можно сделать, дабы, как говорится, человек полюбил самого себя и окропил тем же все окружающее?
Вопрос этот, несомненно, сложный. И отвечать на него придется очень долго, подыскивая необходимо нужные доводы и слова, чтобы как можно ближе довести до его ума.
Но все же, попробуем это сделать и ответим сами на то, причем каждый самостоятельно в своей душе.
Ни природа, ни Бог не виноваты в том, что человек молекулярно возрос из того, что сейчас принято называть животным миром. Это был предел участи самого Бога или его дань Земле, как планете животворящего механизма выноса наружу яйцеклетки ума.
Можно сказать с идеологической уверенностью, что поступить по-другому было нельзя. Потому как, человек в его видимой сейчас черте просто не состоялся бы.