— Но, вообще, ты красавец! — похлопал я его по жирной жопе и выпрямился на ноги.
Затупок тут же вскочил и пристроился рядом со мной.
— Ты можешь, в принципе, уже оставаться, своё дело ты сделал, — я взял в руки амулет.
Честно говоря, я ожидал чего-нибудь другого. К примеру, что Драконы зальют портальную комнату расплавленной лавой, дабы попавшие туда ярко сгорели бы. А что сделали они? Установили самые современные системы вооружения, посадили туда караульных, чей командир носил вот этот артефакт с отрицанием магии.
То есть, они думали, что я, такой нарядный, заскочу туда, потеряю все свои способности, меня скрутят и передадут честному и справедливому суду Драконов. У меня было, как минимум, две плохие новости. Первое, что артефакт был, хоть и хороший, кстати, он был не из этого мира (я узнал работу одного интересного Ордена). Так вот, полностью погасить мои магические способности он не смог бы. Доставил бы неприятности и сложности, да, конечно, но вырубить их полностью — точно нет. Ну, а вторая новость… Вторая новость экстренно дожёвывала яблоко и смотрела на меня, готовая на всё. Они, то ли не знали, то ли недооценили наличие бессмертного Медоеда у меня в друзьях.
— Эй! Ты оглох? Ты можешь оставаться, — я достал ещё одно яблоко. — Ты своё дело уже сделал.
Медоед презрительно посмотрел на меня и отрицательно покачал башкой. Я слегка нахмурился, а потом понял.
— Ага, я понял! Ты не обоссал врагов, и день прошёл зря?
Морда медоеда расплылась в зловещей ухмылке.
— Красава! — потрепал его по башке. — Ну, значит, пойдём все. Деган! — повернулся я, и на меня одновременно уставились тринадцать пар каменных глаз. Я быстро передал мысленную диспозицию с пожеланиями развития предстоящего боя.
— Понял, принял, — прогудел Деган, значительно поумневший за последнее время.
Но это и неудивительно, учитывая, сколько они пропадали в Разломах, и как они напитывались разломной энергией, наряду с моими разломщиками. Гриша Астахов был парень не жадный, он понимал, что прокачка големов и в его интересах тоже. В итоге, в портал я шагнул первым, выставив перед собой непроницаемый щит. За мной сразу шагнула четвёрка големов. И я заткнул уши.
В ограниченных помещениях портального зала грохот автоматических орудий был оглушающим. Артефакторные снаряды, сделанные моими умельцами, пробивали стационарные щиты защитников, разрывая всё в клочья. Им было похрен, кого разрывать: металл, камень или человеческие тела. Вокруг разлеталось кровавое месиво.
Китайцы надурили сами себя, решив, что не поставят никого из Одарённых. Ну, а обычные люди, с обычными снаряжениями, — такие себе противники для големов. Мы пошли вперёд, и тут я понял, что всё-таки китайцы не такие дебилы и модернизировали входы/выходы. На нашем пути падали огромные стальные ворота, своеобразные шлюзы. Из стен выходил ядовитый газ. Из пола вырывались металлические колья. А из стен вырывались волны огня.
Расстроенный Затупок помирал ещё пару раз, но каждая смерть делала его только злее.
После того, как големы разметали первую линию обороны, обсыкать там было нечего. Поручик негодовал. Я шёл напролом, целенаправленно, не пытаясь найти обходные пути. Мне было важно, чтобы Драконы поняли, что всё идёт по их плану. А их план заключался вот в чём.
Подойдя к последнему залу, Шнырька показал мне, что происходит снаружи. Я улыбнулся. Походу, это единственная в этом мире крепость, оружие которой расположено так, чтобы противостоять внутреннему противнику, а не внешнему. Орудийные башни, расчёты Одарённых — все находились на стенах и за ними, все они целились в большую замковую дверь, из которой я должен был выйти.
Честно говоря, первой моей идеей было выпустить туда свою иллюзию, вдоволь покрутить им факи, и собрать первый, самый мощный залп. Но было одно «но»: крепость, в отличие от «Доблести», не строили Архитекторы, её строили Галактионовы.
Да, строили тоже качественно. Но после объединённого залпа по моей иллюзии на месте главной башни останется только огромная воронка и куча битого камня. А эта крепость мне дорога как память. Но это как минимум. Также мне было жалко времени и средств на её восстановление. Поэтому я пошёл другим путём. Я оглянулся, осмотрелся, понял, что живых видеокамер вокруг меня нет, и с улыбкой стянул с себя сначала штаны, а затем уже трусы. Полюбовался на просторные белые «семейники» с красными сердечками, хмыкнул и натянул штаны обратно. Поёжился. Без трусов ходить — такое себе, но что делать? Как-то не привык я с собой, на всякий случай, белый флаг таскать.