— Так и есть, — сказал Годарт. — Как я докладывал, Персия и Индира попытались отвести войска. Скажем так, уйти в свои страны удалось максимум двадцати-тридцати процентам. Почти сорок процентов остались уже конкретно в армии драконов, ну и двадцать процентов, — он развёл руками, — вы видели, были превращены в мертвяков и посланы на нас.
— Да, я видела, — снова кивнула Елизавета и повернулась ко мне. — Александр, я хотела задать вопрос… Гхм… — кажется она была в смущении. — Насколько Илларион вообще эффективен?
Я не выдержал и рассмеялся.
— Вы хотите предложить сбросить его на голову Императору-Дракону, прямо в императорский дворец?
— Александр, ну почему ты ёрничаешь? — нахмурилась Императрица.
— А я не ёрничаю, — рассмеялся я. — Это действительно хороший вариант. И я о нём думал. Вот только… Ларик мало чем отличается от Дракона Погибели. А когда он начнёт работать в полную силу, не останется ничего живого.
Елизавета в этот момент отпивала чай, и при моих словах закашлялась.
— То есть, ты хочешь сказать, что он не работал ещё в полную силу?
— Без комментариев, — улыбнулся я. — Но это точно не вариант.
— Давайте повторим фокус с Персией, — подал голос Северный Король. — Тем более, что флот Бриттов и Конфедератов обещали свою помощь. Я общался с моим старым товарищем, генералом Мак Артуром, и его морские пехотинцы рвутся в бой. Если мы увеличим группировку многоуважаемого Генри Годарта, и попросим наших новых друзей в Индире пропустить через свою территорию войска многоуважаемого Марка Аврелия, а я со своим воздушным флотом зайду с юга, то у нас очень большой шанс на успех.
— Соглашусь, — кивнул я. — Вот только в случае Индиры и Персии у нас получилось из-за того, что Верховный Правитель и Король Персии, хоть и сильные, и могущественные, но всё-таки люди. Они способны мыслить логично. Они боятся смерти, и они боятся потерять свою власть. Они боятся, в конце концов, за жизни своих людей. В Империи драконов, в верхушке, не осталось людей в полном смысле понимания этого слова. Вы видели, что для них даже мёртвые солдаты остаются солдатами. Им всё равно, кем воевать. И почему-то мне кажется, что скоро к ним придёт подкрепление.
— Подкрепление? — в этот раз это был Ёсихото. — Но драконы окружены. Все их союзники от них отвернулись. Откуда им брать подкрепление?
— О-о-о… — покачал головой я. — Поверьте, им есть откуда. Вопрос в том, как быстро, и кого именно они сюда пошлют. Вы ведь все помните недавний приход упырей.
Даже те лёгкие улыбки, которые были на лицах, исчезли.
— Ты думаешь, они придут? А в каком количестве? — Марк Аврелий, который лично участвовал в их уничтожении, лучше всех понимал, что они из себя представляют.
— Поспешу успокоить, что даже если они будут, то слишком много их не будет, — я неопределённо покрутил рукой. — Там, как бы, их запас очень ограничен, слава Кодексу. Но у нашего врага есть много других неприятных сюрпризов в рукаве. Поэтому слушайте внимательно. Сейчас я вам расскажу, с чем, с большей вероятностью, нам придётся противостоять в ближайшее время.
Где-то в Многомерной Вселенной
— Как эта сука могла⁈ — стукнул кулаком по своему трону Неназываемый.
Сторонний наблюдатель очень удивился бы, что божественные сущности подвержены эмоциям также, как и простые люди. Казалось, прожив бесчисленное количество лет, они должны были бы потерять всякое чувство, но это далеко не так. Так могут сказать только те, кто не общался с богами лично. Дело в том, что сколько бы тебе ни было лет, но кое-какие вещи всегда могут вывести тебя из себя.
Да, эти вещи в течение жизни могут меняться. К чему-то ты можешь относиться спокойнее, к чему-то, наоборот, более раздражённо. Но от реакций внезапных, отрицательных и положительных, не застрахованы даже боги. Особенно, если эти боги стремятся к тотальному могуществу, и кто-то или что-то им в этом мешает.
— Этого следовало ожидать, — Морфей, который сидел напротив в кресле, излучал полное спокойствие. Ну, точнее, старался таким быть. Ведь ситуация ему тоже не нравилась.
— Она обещала не вмешиваться. Она сказала, что не претендует на этот мир, — продолжал неистовствовать Неназываемый. — Лживая сука!
Тут Морфей не выдержал и рассмеялся:
— Никогда такого не было, и вот опять. Все мы знаем Тёмную сучку: если что-то ей нужно, она пойдёт вперёд, не считаясь ни с чьим мнением. Ну и никого при этом не спрашивая.