А эти желеобразные сволочи увлеклись, и я еле успел их отозвать, когда они уже начали пробовать на вкус антикварную мебель. Дальше придётся ручками.
— Я пройдусь? — кивнула она на второй этаж.
— Конечно, в доме уже безопасно. Только в подвал не заходи, — кивнул я на запертую дверь, которую я, на всякий случай, придавил шкафом.
— А что там? — тут же сделала «стойку» любопытная Анна.
— Там много всего вкусного. Но только это вкусное пока что охраняется мерзкими тварями. Когда-нибудь мы туда обязательно доберемся, — сказал я, и кивнул Волку. — А вот мы с тобой туда сейчас пойдём. Помоги мне отодвинуть эту дуру.
Потапов сдвинул автомат на спину, и быстро отодвинул тяжеленный шкаф из мореного дуба, даже не заметив его. Процедуры Андросова явно идут ему на пользу, как и хорошее питание.
— Носилки? — напомнил я ему.
Андрей чертыхнулся, и сбегал в машину за требуемым.
Вперёд прошмыгнула Карамелька, а я пошёл следом. Кара попутно разорвала любопытного гоблина, а так больше на пути до открытой комнаты хранилища никто нам больше не попался.
Я завёл Волка внутрь, где встретил преданного Роду некроманта, и кивнул на пол, где валялись доспехи и мечи незадачливых захватчиков.
— Надо всё это вытащить наверх, — сказал я. — А там уже отсортировать.
Волк с любопытством огляделся. От его взгляда не ускользнули ни постаменты, ни слова Кодекса Рода, ни беспорядок вокруг.
— Сделаем, — он кинул носилки на пол и шустро начал стаскивать туда весь лут, попутно гремя костями, безжалостно вытряхивая их из доспехов.
За три ходки, под присмотром Кары, мы вытащили всё наверх. В четвертый раз, в два небольших мешка влезли все оставшиеся немногочисленные свитки и книги, которые нашли в этой комнате. В итоге, там остались только старые кости.
— Давай, припрем этот подвальчик обратно.
Я отправил Шнырьку наверх, чтобы он посмотрел, что сейчас делает Анна. Анна же там проводила тщательную инвентаризацию, открывая каждую створку шкафа, выдвигая каждую полочку, и с любопытством туда заглядывала, периодически чихая от поднимающейся пыли. Можно быть спокойным, ничего не ускользнет от внимания девушки.
Я же принялся под светом солнца, льющегося из пыльных и частично разбитых окон, перебирать всё, что мы притащили, собирая в две кучки. В одну то, что нужно выкинуть или продать. А в другую то, что надо оставить. А потом… Начал создавать третью кучку. Ведь мне в руки попалась интересная добыча.
— Ну, надо же! — я закончил сортировку, и задумчиво посмотрел на третью кучу оружия. Очень странного и не местного оружия.
— Ну, ничего себе! — поддержал меня Волк. — Можно? — протянул он руку.
Я кивнул. Он начал перебирать изогнутые мечи странной формы, парочкой даже показательно взмахнул. Затем постарался вытереть рукавом окислившееся, но не ржавое лезвие, под которым обнаружилась вязь арабского письма.
— Восточное оружие, — выдал он свое экспертное мнение.
Я улыбнулся. Так-то он по огнестрелу эксперт, а «холодняк» — моя стезя.
— Ты прав, друг мой. Вон ятаганы, похожие используют янычары в Османском Султанате, а вон шамшир — это, похоже уже Персия. Вот только что это оружие делает здесь?
Я подошел, и поковырялся в груде доспехов. Там также лежали несколько непривычных доспехов, по большей части, кожаных.
Арабских мечей было восемь штук. А ещё было восемь медальонов с красными рубинами внутри, также с арабской гравировкой. Арабский я в свое время выучил, на всякий случай, так как на ближнем Востоке, кроме Персии и Османского Султаната, было множество мелких, но очень сильных, и постоянно враждующих между собой королевств. В крайнем случае, я думал укрыться там. Им всегда требовались наёмники. И они плевать хотели на законы других государств, не выдавая ни преступников, ни чёрта лысого.
— Да не прикоснется рука неверных к этому оружию, иначе падет проклятие на голову владельца его, и весь его Род, — прочёл я надпись на наиболее «нарядном» шамшире, и присвистнул.
На медальонах, с обратной стороны, была краткая молитва и имена владельцев. Действительно, здесь побывали янычары и персидские «бессмертные» — гвардейцы, как правило дворяне, двух самых крупных государств Ближнего Востока. А один медальона с более крупным камнем я осмотрел поближе.
— Эфенди Ахмет Фаик Рашид, — почесал я голову.
Мне это ничего не говорило, но, похоже, это был кто-то из знатных.
Бросив взгляд на отложенное в сторону восточное оружие, я понял, что в руках держал как раз самый дорогой клинок, интуитивно выбрав его первым. Остальные были попроще. Именно на нём фиолетовый металл не тронула ни капля коррозии. Хорошее дорогое оружие.