Выбрать главу

Иван спросил:

— А вчера, кто из них приезжал?

Вот тут неожиданно вышел разнобой.

Высокий худенький паренек уверял, что приезжал первый, а рыжий крепыш клялся, что сам видел второго.

— Точно, видел! Он еще злой ужасно из квартиры выскочил, уселся в машину и по газам! Он всегда торопится. А тот, что первый, обязательно заведет машину, потом стекло опустит, закурит, а только потом трогается.

Я глянул на Ивана и кивнул: Илья всегда орал на нас, если кто-то ехал на холодном моторе. Он вообще к машинам относился, как к живым существам.

— Во сколько это было?

Парень сморщился и неуверенно сказал:

— Еще не стемнело. Часов девять, наверно.

Тот, что постарше, уверенно сказал:

— Здрасьте, девять! Мы уже играть бросили, и в беседке сидели, а тебя, кстати, мать как раз зазвала домой, так что тебя и не было уже, а он, мужик этот, из подъезда выскочил, как ошпаренный, еще и на соседку налетел. Помнишь, она как завелась ругаться, так и от нас отстать не могла.

Я деловито спросил:

— Это какая соседка? С первого этажа?

Он с уважением посмотрел на меня:

— Ну да. Она вообще такая, ее если затронуть…

Рыжий обиделся:

— Да я точно говорю, приезжал он не позже девяти часов. А ушел я уж после двенадцати…

— Вот, тогда он и приезжал!

Иван успокаивающе поднял руку:

— Может, он два раза приезжал?

Оба спорщика переглянулись и пожали плечами.

А худой злорадно сказал:

— Зато я точно видел первого мужика, только он зашел в подъезд, а потом, почти сразу, вышел. И время скажу точно: начинался сериал «Гражданин начальник», значит, была половина восьмого. Да и машины у них не слишком похожи, у моего обычная, а у лысого — трехдверный вариант. — Он сплюнул: — Точно, придурок! Такие деньги отвалил за то, чтобы через него все лазали в салон.

В этом мнение компании, видимо, было единодушным.

Мы с Иваном переглянулись, и я спросил капитана:

— Когда у вас соревнования, говоришь?

Парень снова сдвинул козырек и вздохнул:

— Послезавтра…

— А чего летом? Все, небось, разъехались?

Парень неохотно сказал:

— Так это турнир имени мэра нашего. Он во дворах вот эти самые площадки устроил, чтобы мы, значит, по подворотням не болтались.

Я нахмурился:

— Вон оно что… Ребята, вы нам здорово помогли, если честно. Поэтому мне хотелось бы чем-то отблагодарить вас. Можно?

Ребята переглянулись, и старший сказал:

— Да чего там… Мы и так помогли бы.

— Ну, время я у вас отнял, и вообще. Короче, завтра заеду, привезу вам мяч хороший.

Мы попрощались, и пошли к машинам.

Иван хмуро спросил:

— Ты, конечно, не заметил, была ли это машина Ильи?

Я пожал плечами.

— Она пронеслась на такой скорости, что я едва успел увернуться. Впрочем, мальчишкам я склонен верить. Зачем им врать? Думаю, это и действительно был второй джип. Куда теперь думаешь?

Он неопределенно кивнул:

— Наведать надо человека одного.

Я догадался:

— Соломатина? Думаешь, его это машина?

Иван позвонил Анатолию и уже через пять минут у нас в руках был адрес владельца ювелирного магазина.

Впрочем, дома мы его не застали.

Иван терпеливо объяснялся через приоткрытую дверь с немолодой женщиной, видимо, прислугой, но толку от нее не добился. С досады он хлопнул рукой по перилам.

Неожиданно дверь квартиры напротив приоткрылась, и в щель высунулась хитрая старушечья физиономия. С довольным видом она зашептала:

— Что, нашлась управа на этого гада? А я всегда говорила, отольется вам горе людское, кровопийцы! Ведь сто раз просила, чтобы не выгуливали своего Ратмира во дворе, так нет. Я Иванычу так и сказала: пиши заявление, найдется и на него управа, даром что хозяин магазина.

Из дальнейшей беседы выяснилось, что вчера ночью соседский пес Ратмир вырвал клок из брюк гражданина Иваныча, который пытался побеседовать с ним от избытка чувств.

— Обычно собаку Юркина жена выгуливает, но она сейчас в отъезде, на курорте лечит пошатнувшееся здоровье. А от чего ему пошатнуться, скажите? Здоровая баба, нигде не работает, знай себе, на диване лежит и по телефону с такими же болезными разговаривает.

Я попытался вернуть бабулю к интересующей нас теме:

— А где сейчас пес? В квартире никого не слышно.

— Так он, Юрка, сразу и увез пса, от греха, стало быть. Иваныч сильно печалился относительно брюк, шумел до часу ночи в подъезде, хотел восстановления справедливости. Только в квартире уже никого, кроме работницы их, не было, — авторитетно заявила старушка.