— И чего стоим? — спросил он, шмыгнув носом, — ворота открывай.
Елена моргнула и нахмурилась:
— С чего это? — спросила она, подходя чуть поближе и отвечая в его манере.
— Вы же апельсины заказывали, — ответил он. — Я же вам звонил, вы сказали, что ждете, только как я тут, — он повернулся и осмотрелся и чуть приподнял шапку, сдвинув ее, — развернусь-то, — он почесал висок, раздумывая.
Потом покачал головой и повернулся к ней:
— На разгрузку сколько времени уйдет? — сыпал он вопросами. — Новый год на носу.
— Подождите, подождите, — Елена выставила руки вперед, подходя к нему, — какие апельсины? Какая разгрузка?
Мужчина чуть нахмурился:
— Магнитогорская 2? — спросил он. — Ну да 2, — он ткнул пальцем в номер на доме, — все верно, я по навигатору ехал, звонил, сказали, что вы будете встречать.
— Нет, — Елена покачала головой. — Вы ошиблись. Это не я, — она замахала руками.
— Как не вы, голос то ваш, вас ведь Еленой зовут? — спросил он.
Лена чуть не упала, поскользнувшись. Мужчина, просунув руку между прутьями, придержал ее под руку.
— Откуда знаете? — удивилась она.
— Что знаю? — не понимал мужчина.
— Мое имя, — Елена взялась за прутья ворот.
— Сама представилась, — он подул на большие ладони, согревая их, — по телефону, — добавил он.
— Вы того? — спросила она его. — Ту-ту?
Мужчина вздохнул:
— Апельсины заказывали? Принимайте, целая фура тут за углом, где ваши грузчики? — он внимательно посмотрел на ее наряд — высокие сапоги, короткая юбка, короткая шубка, распахнутая, тонкая блузка с глубоким вырезом.
Елена покраснела под его взглядом, и руки непроизвольно потянулись к полам шубки, она стянула их и застегнула на кнопочки.
— Грузчиков нет, апельсины не заказывали, — спокойно ответила она. — И я с вами по телефону не говорила, — она уже спокойно развела руки в стороны.
— Елен Васильевна? — спросил он.
— Михайловна я по батюшке была от роду, уважаемый. И вы не туда апельсины доставили, — она нервничала.
Уже началось 31 декабря, минуты начали обратный отсчет до нового года, а она стояла на улице и разговаривала с незнакомцем, который, кстати, стоял и таращился на нее.
— Сергеевич я, Алексей, — представился он, чуть приподняв шапку, остановив свой взгляд на ее руках.
— Ну так вот, Сергеевич Алексей, — она улыбнулась, но он перебил ее.
— Слушай, Михайловна, — Алексей уперся плечом об ворота. — Ты женщина важная смотрю, только заминочка вышла у тебя. Помощь тебе мужская требуется, а мне, — он хмыкнул, — твоя бы не помешала. Поможем друг другу?
Елена нахмурилась и обернулась, посмотрев на свою машину, домой она точно на ней не доберется, и телефон, как некстати забыла в кабинете, и до охранника не достучится, только если с обратной стороны попробовать — с центрального входа.
— Спасибо, не нужно, — пробормотала она сквозь губы, испытывая какую-то неловкость.
— Чего пугливая такая? — не унимался он.
— А вы смотрю настырный, — заметила Лена, переминаясь с ноги на ногу.
Она бы уже с превеликим удовольствием закрыла бы машину и вышла со двора, но побаивалась этого странного незнакомца, больше похожего на деда Мазая в своей шапке ушанке и высоких сапогах, фура у него какая-то с апельсинами.
— Покажешь мне, где у вас тут еще Магнитогорская 2, а я тебя домой доставлю, машинка то твоя без мужской руки совсем загнулась, — Алексей достал пачку сигарет и закурил.
— Знаете, — задохнулась от возмущения Лена.
— Знаю, — кивнул он, перебивая ее и выпуская кольцо дыма. — Сейчас машину будешь мучиться закрывать.
— Я не дура, — зачем-то сказала она ему, фыркнула и, повернувшись, направилась к машине.
Фокус с закрытием машины не прошел. Она не реагировала ни на что.
— Как успехи? — услышала она позади себя его голос.
— Замечательно, — со злостью ответила Елена, схватила сумку с переднего сиденья и захлопнула машину, подумав о том, что ничего не случится, если она простоит так.
— И чего ерепениться? — голос Алексея у нее за спиной заставил ее подпрыгнуть.
— Что? — Лена резко развернулась, чуть не подпрыгнув от испуга. — Как? — не понимала она.
— Вот так, — мужчина, жестикулируя показал, как перелез через забор. — Дичишься то чего? — спросил он ее и протянул руку, — ключи давай, — попросил он. — Машинка хорошая, добротная, ласка тут нужна, а ты зло срываешь на ней.
Лена хотела шагнуть назад, но заскользила на корке льда и готова была уже упасть, как крепкая мужская рука придержала ее.