Выбрать главу

Дождавшись, когда остальные уйдут, Женя перегородила ему дорогу из кабинета в один из вечеров, подозрительно смотря:

− Я надеюсь, ты отказался посидеть с ребятами не из-за меня?

− Конечно нет, − поразился он. – Ты-то тут причём?

− Дим, что происходит, а? Я… я понимаю, тебе нелегко, мне тоже, но это же не повод держаться от всех подальше. Ну, не хочешь видеть меня, Антона, Михея почему сторонишься? Он же тоже твой друг. И ему тоже нелегко: с Костей они не особо ладят, Тоша снова нервничает из-за назначения.

Доля правды имелась в её словах, про Мишу, уйдя в свои печали, они как-то забыли. Дима, почувствовав себя виновато, потупился.

− Жень, это никак и ни с кем не связано, − хмуро проговорил. − Просто… очень устал и только.

Он почувствовал, как ее пальцы коснулись его подбородка, и поднял голову. Посмотрел ей в глаза.

− Точно? – спросила она, заставив чуть улыбнуться.

− Точно.

Накинув куртку, он помог и ей с верхней одеждой, пожелал хорошо посидеть и, распрощавшись, брёл по улице. Вдыхал вечерний воздух, любовался видом реки. Остановился и, облокотившись о холодную каменную поверхность парапета, уставился в непроглядную даль.

− Иногда помогает, да, − раздался рядом голос Жени.

– А ты почему не с ребятами?

− Подумала, а что ты один будешь киснуть…

Она присоединилась к созерцанию. За их спинами стихал бурный вечер, переходя в тихую ночь. Молчание между ними притягивало отсутствием бесполезных слов о тяготах дня, о бесконечной работе и о философии тех, кто считает, что имеет право убить.

− Я на таблетках, − помолчав, признался Дима. – Потому и не пошёл.

− В каком смысле? – обеспокоилась Женя.

Он поведал ей о странном недуге, как и об опасениях, как и о том, что Птица станет первой, кто будет настаивать его отстранить надолго и как можно дальше.

− Такая вот петрушка, − невесело подвёл итог.

Женя молчала, не сводя с него глаз, а после вцепилась ладошками в его руки.

− Дим, я всё понимаю, − взволнованно заговорила она, − но это же не шутки. Ты только выслушай меня, ладно? Ну, не хочешь ты светиться, говорить, но это не повод глотать химию, губить себя. Есть же и частные клиники, можно обратиться туда, пройти обследование и…

− Жень…

Она подошла вплотную, крепче сжав его ладони, и заглянула в глаза.

− Позволь хотя бы мне тебе помочь, ты же ничего не теряешь.

Он не знал, что ей ответить.

− Дим, сделай это если не для себя, то для меня. Мне будет так спокойней, ведь я же тоже твой друг и беспокоюсь за тебя. Обещаю, это останется между нами. Идёт?

Вздохнув, он кивнул. После словно очнулся, посмотрел на часы и заметил, что им пора расходиться. Проводил её до дома и направился к себе.

========== Часть 4 ==========

Воображение стращало несколько дней, как и глупый разум, но, как в известной пословице, дело лучше делать, чем доверять глазам. Частная клиника оказалась не такой уж и пугающей. По-доброму приняли, вежливо беседовали и бумаги оформили довольно быстро. Правда, потребовали первый взнос за приём, но где сейчас работают бесплатно?.. Дима переходил из кабинета в кабинет, отвечал на вопросы, замечал записи в жиденькой тетради. Сославшись на состояние здоровья, даже отпросился у Антона на один день. Сдал необходимые анализы, обещался явиться за результатами. Как обычно в течение недели окунулся в работу, искал, вёл допросы.

Женя поймала его, выходящего из просмотровой, и отошла вместе в сторону.

− Ну как? Что говорят?

Дима понял, что она спрашивала не о деле.

− Пусто, − хмуро проговорил он. – В смысле, никаких видимых нарушений не обнаружено, считают, что боль скорее психогенного характера.

− Так это же хорошо, ой, прости, то есть я хотела сказать, хорошо, что не травма или ещё что. Они предлагают что-то?

− Да что они предложат… психотерапевта, понятное дело.

Взгляд Жени исполнился теплом и заботы.

− Я надеюсь, ты не отказался пройти курс?

Дима отвёл глаза, словно пойманный как мальчик, но собеседница нарочно молчала, ожидая.

− Жень, мне бы не хотелось, чтобы кто-то опять копался в моих мозгах! − наконец с долей возмущения признался он.

Девушку никак не смутил его тон, она продолжила рассудительно и мягко:

− Дим… ну, не задалось у тебя с Таней, что же теперь, всех на неё равнять? Неужели ты сразу сдашься? Не узнаю бесстрашного Фила, − хитро добавила.

Он не успел ей ответить, в коридор вышел Князев.

− А чего стоим, кого ждём? Жек, ты же вроде аналитикой хотела заняться, нет?

Женя закатила глаза и отправилась в кабинет. Костя приобнял Диму за плечи и хитро заулыбался:

− Знаешь, Филыч, если бы я не знал, что она это назло мне делает, ей-богу бы к тебе приревновал.

У кого что на уме, понял Дима и не стал ничего произносить вслух. Прозанимался делами, к вечеру сидел на диване у себя дома и задумчиво крутил в руке баночку с таблетками. Он и не заметил, как она опустела наполовину. Может в словах Жени и имелась правда, он ничего, по сути, не терял. Дима оторвался, и взгляд невольно наткнулся на фоторамки. Жанна. Она, конечно, была избалована, эгоистична, но ради него согласилась отказаться от любимой отравы. Хотела бы она, чтобы так просто опустился? Будь она рядом, мог бы он позволить себе так просто сдаться?..

На следующий день Дима под вечер явился в клинику. Прошел до психотерапевта. Кабинет ничем не выделялся, обычная обстановка, как и везде: стол, стулья, диван. Светловолосая девушка в очках занимала кресло, поприветствовав, представилась Анной и попросила присесть. Дима пристроился на стул у двери. Молчание затянулось, заставляя нервничать.

− Не знаю, что в таких случаях говорят, − хмуро признался он, сложив руки.

− Сказать честно, я тоже, − добродушно ответила Анна. − Может тогда вы хотя бы расскажете, что вас привело в клинику, например?

− Голова доняла, − буркнул Дима.

Анна оказалась совершенно не похожей на Птицу: никак не реагировала на его тон, не лезла с каверзными вопросами, не высказывалась резко и не приближалась, чтобы что-то доказать. Она задавала простые вопросы: когда началась боль, кем он работает, нравится ли ему работа, есть ли у него близкий человек. Пару раз Дима уходил от ответа, а то и резко бросал, что тот не имеет значения. Анна не настаивала, не утверждала, что она специалист и ей виднее. Она вела себя так, что Дима как не пытался найти в её действиях подвох и разозлиться, а так и не смог. К его удивлению часы их общения пролетели незаметно, и в следующий раз он пришёл без негативного настроя и чувствовал себя свободнее.