— Я бы не пил. — Тихо пискнул Мыша. Но прохвост рано радовался, так как ему, протянули такую же чашу.
— Пейте! — Приказал Себастиан.
Мыша крякнул и тут же присосался к чаще. Сделав пору глотков, парниша откинул чашу и вытирая губы обиженно произнес.
— Тьфу… обычная вода, нет бы вина предложили, мля.
Мыша был живее всех живых. А значит, вода было чистой, без ядов и всяких там химикатов. Не думаю, что организм Мыши имел свойство перерабатывать яды. Я, повертев чашу в руках, осторожно отхлебнул из неё. Ну да, обычная вода и ничего более. После этого я протянул сосуд Себастьяну. Но что-то пошло не так. Ноги враз стали ватными, а на плечи, как будто бросили тяжелый груз. Силы в одно мгновение покинули меня и я рухнул под ноги монаху, а чаща покатилась по земле расплескивая при этом остатки жидкости.
Себастьян поднял чашу и отдал одному из монахов.
— Эй, Влад… Влад! Что с тобой, мля. — Кинулся было Мыша, но его схватили и поставили на колени.
— Давай я тебе все расскажу. — В голове была каша, но голос я узнал. Властный и самовлюбленный, он мог принадлежать только одному человеку.
— Элизабет. — Удивления Мыши не было предела. — Я думал ты того… ну того…
— Думал, что избавился от меня. — Усмехнулась женщина в красном. Она подошла ко мне и со всей силы пнула ногой. — Дьявольское отродье. — Стиснув зубы, прошипела она. — Все же я вас нашла!!!
— Это ТЫ сделала с Владом? Но зачем??? — Искренне не понимал прохвост.
— Ты всегда был глупым, Мыша. — расправив плечи и вскинув подбородок, заявила Элизабет. — Он не человек, разве ты не видишь! Он такая же нежить, как и те, что разрушили наш поселок.
— Не может быть. — Мыша бросил на меня беглый взгляд и снова обратился к старосте. — Нет, он точно человек…
— Знаешь, что было в чаше? — Элизабет отобрала чашу у монаха и осушила ее до дна, а после, вытерев губы рукавом, продолжила. — Это особая вода, для людей она не страшна. А вот для нежити подобно яду.
— Вообще-то он должен был умереть. — Высказался верховный. — Но парень все еще жив…
— Это ничего не меняет, Себастьян. — Отмахнулась бывшая староста. — Я уверена, что именно странник, вошел в сговор с Иваром и они вместе погубили всех жителей.
Я с трудом перевернулся на спину. Какое это гадкое чувство быть беспомощным, перед лицом опасности. Отчего-то, Элизабет, решила возложить произошедшее на меня. Переубедить не выйдет. Убить? Да я сейчас не в той форме, чтобы дать полноценный отпор. Да и голос пропал бесследно, неужели эта чудо-вода такподействовала на мой организм?
Элизабет стояла рядом с телегой в неизменном красном платье, правда уже изрядно потрепанном, но это не портило впечатления. Женщина была все такой же величественной и надменной.
— Хорошо, я все понял. — Почесал репу Мыша. — Он мертвец, тогда я по-тихому пойду, а вы здесь, без меня, делайте, что хотите.
С этими словами проныра развернулся, но путь ему преграждали монахи.
— Расступитесь! Элизабет, ну скажи им.
— Ты останешься здесь. — Спокойно отозвалась женщина. — Тех, кто перешел мост, я никогда не прощу
Сталь в голосе стала еще звонче.
— Именно вы открыли дорогу для нежити!!!
— Так ты же сама нас отправила… — Пискнул было Мыша, но Элизабет стукнула кулаком о телегу и закричала не своим голосом.
— ЭТО ВЫ ПРИВЕЛИ МЕРТВЕЦОВ КО МНЕ В ДОМ!!! Вы уничтожили то, что я создавала столько лет!!! И вы ответите за каждого поселянина.
Себастьян стоял в сторонке и наблюдал за Элизабет. Он не вмешивался и дал женщине полностью управлять ситуацией. Или же Элизабет сама взяла бразды правления, не особо спрашивая разрешения. Видимо второй вариант был более правдивым. Но верховному это только нравилось. Он буравил взглядом женщину в красном, и с его лица не сходила ухмылка. Играть с сильной женщиной это истинное наслаждение, это как сунуть руку в клетку с тиграми, а управлять ею — это новый уровень наслаждения.
Из кареты высунулся монах и прокашлявшись, обращая на себя внимание, проговорил:
— Сестра Элизабет, все готово.
— Сестра? — Удивился я. О как же мне было тяжело выдавить хотя бы одно слово.
— Живой еще, упырь. — Сказал кто-то из монахов.
— Примерно десять дней назад, голодную и несчастную, меня подобрал Себастьян. Братья накормили и напоили. А узнав, кем именно, мои спасители являются и чем они занимаются, я взмолилась и попросила о помощи!
— И в чем заключалась помощь? — Спросил было я, но тут же получил ботинком по животу.
— Не перебривай сестру, понял? — Прорычал обидчик.
Элизабет подняла руку, успокаивая собрата. И когда все умолки, женщина продолжила:
— Я попросила две вещи. Первое — это упокоить мой поселок. — Взгляд женщины вспыхнул огнем ненависти, жевалки на скулах заходили ходуном. — Я лично принимала в этом участие. Я знала каждого… каждого… каждого, кого коснулся мой клинок. Саша, Михаил, Антон. Варя… они были моими детьми… даже роднее…
Женщина замолчала. А на глазах появились слезы.
— Моя обязанность заключалась в их защите… но вместо этого я самолично снесла им головы. Вот этими самыми руками. — Элизабет подняла руки и продемонстрировала мозоли, полученные от рукояти меча.
— А второе что? — Чем больше я узнавал Элизабет, тем больше она вселяла страх. Это была уже не та женщина, которую я видел в поселке.
Элизабет смахнула слезы и расправив плечи торжественно произнесла:
— А второе — это отыскать вас, предателей
Глава 16: Верховный что-то знает
С этими словами, бывшая староста повернулась лицом к телеге и отодвинула тент в бок. То, что я там увидел, заставило меня, бывалого и закаленного странника, вздрогнуть. А Мыша, так вовсе едва не потерял сознание. В телеге, за тентом, находился Андрей. Его руки и ноги были приколочены к доскам, а все тело изорвано и исполосовано. Парень пребывал в сознании, он с трудом поднял голову, было видно, каких усилий ему это стоило. Его пустой взгляд, наполненный обреченностью и болью, уставился на нас. Элизабет. Неужели это сделала она? Я отказывался в это верить, бывшая староста была не тем человеком, который смог бы поднять руку на своего соплеменника. Но посмотрев в ее глаза, я усомнился в этом…
Андрей закашлялся, видимо он пытался, что-то сказать, о чем-то предупредить, но вместо этого раздался лишь хрип, после чего по губам потекла алая кровь.
— Андрей… за что ты его так… вы же с одного поселка! — Крик Мыши не смог достигнуть сердца женщины в красном, наверное, оно стало каменным и непроницаемым к чужим мольбам. Ни один мускул на лице не шелохнулся, как стояла, так и продолжала стоять, не сводя с меня взгляда.
— Я лично его пытала. То, что ты видишь, Мыша, это моя работа. — Облизнув пересохшие губы, обратилась она к проныре. — Ты не представляешь, как я долго об этом мечтала, с того самого момента, когда вы привели мертвецов в порогу дома. — Затем Элизабет обвела меня и моего спутника взглядом и пообещала. — Вас ждет та же участь!!!
Андрей снова захрипел, наверное, что-то хотел ей сказать на прощание, но Элизабет даже не повернула головы в сторону соплеменника, и тогда тело Андрея обмякло, причиненные увечья окончательно сгубили парня, а женщина лишь обнажила белёсые зубы, придав лицу хищный вид.
К телу подошел паренек в черном балахоне и приложил два пальца к сонной артерии.
— Он больше не дышит. — Констатировал тот.
— Ничего страшного у нас есть еще двое.
После этих слов Мышу схватили под руки и поставили на колени.
— Я за сегодняшнее утро, уже второй раз стою в этой позе, мля. — Униженно взвыл проныра, но его никто не слушал.
— Андрей рассказал нам все, что он видел на том берегу. — Женщина подошла ко мне и отодвинула подол плаща, обнажая тем самым кинжал, который покоился на поясе. — Он клялся, что этим ножом ты убивал неупокоенных. Это правда?