Выбрать главу

— Я собиралась все рассказать тебе, папа.

— Эх, почему ты не сделала этого раньше — думаешь, я не смог бы тебе помочь?

Аннемари печально покачала головой:

— Я должна справиться со всем сама.

— Как и Дэвид, — негромко произнес отец. Она не ответила.

— И что же ты намерена делать дальше? Какие у тебя насчет него планы?

— Папа, ты ничего не понимаешь!

— Отчего же? Мне понятно, например, что вам обоим пришлось несладко. Но вы выстояли и, главное, полюбили друг друга. Это и слепому видно. Даже Руби с Наоми — и те догадались. А ведь им не терпелось поскорее выдать тебя за Рассела!

— Пап…

— А если твой Дэвид обиделся, то мой совет вам обоим — постарайтесь-ка скорее разобраться в своих чувствах!

Вот и все, что я тебе хотел сказать. Смотри не упусти время, оно не станет ждать! Кто знает, может, его вообще у тебя не будет. Как у нас с твоей матерью. Ты же не хочешь потом всю жизнь корить себя.

— Корить себя, папа, можно всегда, независимо от решения.

— Что ж, пожалуй, ты права. Но я прожил немало и знаю, что куда сильнее мучаешься раскаянием, когда чего-то не сделал. Любой, даже самый необдуманный шаг не так страшен.

— Я не могу решиться, папа, — призналась Аннемари. — Мне мешает прежний опыт — какой, ты сам знаешь.

Она попыталась изобразить улыбку, но та получилась какой-то вымученной.

— Но ведь ты уже не та наивная барышня, да и Дэвид не Грейсон. Тот ему и в подметки не годится. А что до Рассела — что ж, пусть себе кусает локти. Сам виноват. А что до твоих страхов, дочка, на то она и жизнь!

С этими словами отец поднялся из-за стола.

— Я… люблю его, пап, — тихо призналась Аннемари. Дэвиду она этого не сказала, но ей срочно требовалось облегчить душу.

— Сам вижу. 4Могла бы и не говорить, — ответил отец и, проходя мимо, как когда-то в детстве, слегка шлепнул ее по затылку.

Глава 11

Не дай Бог, если с Дэвидом что-то случится! Аннемари регулярно слушала сводки новостей и не забывала ежедневно проверять почтовый ящик, но из Харана не поступало никаких вестей.

Все последующие дни Аннемари занималась делами ресторана. Иногда они с Расселом выбирались куда-нибудь вдвоем. А еще она, как могла, избегала вопросов со стороны Наоми и Руби. Впереди ее ждало лето, долгие жаркие дни и нескончаемые толпы посетителей. Почему же нет ни единой весточки от Дэвида? Аннемари даже начала подумывать о том, а не позвонить ли ей мистеру Биму или, может быть, взять и самой сорваться в Харан — но тут же напоминала себе, что и то и другое исключено. У Дэвида нет и не было иного выбора, кроме того, который он сделал. Впрочем, как и у нее. Разве она не сказала ему, что между ними все кончено?

Дни стали короче, листья пожелтели и начали опадать с ветвей. Невероятно, но, оказывается, уже проскочил октябрь и пришла пора закрывать заведение на зиму. В этом отношении Аннемари всегда чем-то напоминала школьницу — ей одинаково нравилось, и когда сезон заканчивался, и когда открывался вновь. Но в этом году зимнее безделье пугало ее. Чем ей заняться, чем отвлечься от тревожных мыслей?

Господи, лишь бы увидеть его! Пусть всего на минуту! Большего ей и не надо, убеждала она себя, отлично понимая, что это неправда. Разве она смогла бы спокойно смотреть на него? Ей наверняка бы захотелось обхватить его руками за шею, поцеловать.

Каждое утро Аннемари просыпалась с одной-единственной мыслью: “Как мне все это пережить? Как не сойти с ума?” Но с ума она не сошла. Выстояла.

Холодным воскресным днем в самом начале декабря она взяла с собой Руби и Наоми в ежегодную вылазку в Роанок за рождественскими покупками. Домой они вернулись поздно, нагруженные подарками, едва не валясь с ног от усталости. К их великому удивлению, в кухне они застали мистера Уорта — тот с измученным видом готовил им ужин.

— Что-то вы припозднились! — недовольно проворчал он, но все пропустили его слова мимо ушей.

— Как вкусно у тебя пахнет, Джо! — воскликнула Руби. — И ты еще пытаешься убедить нас, что ничего не смыслишь в стряпне! Аннемари, кажется, мой сверток у тебя!

— Нет, твоих свертков у меня нет, — возразила Аннемари. — Только мои.

— А ты посмотри внимательнее. Я попросила тебя подержать его, когда мне понадобилось найти для Наоми мелочь в кондитерском отделе. Ой, только не вздумай открывать! — испуганно вскрикнула Руби. — Вдруг это мой тебе подарок к Рождеству!

— Руби, как я узнаю, чей это сверток — твой или мой — не открывая?

— Аннемари! — одернул ее отец.

— Дай мне взглянуть, — попросила Руби.

— И не рассчитывай. Я тебя знаю. Тебя хлебом не корми, дай взглянуть на рождественские подарки недели за две до праздника. Наоми, ну разве я не права?

— Права, — откликнулась та, но, как обычно, больше ничего не добавила.

— Это надо же! — кипятилась оскорбленная в лучших чувствах Руби. — Это надо же так…

— Аннемари, — вновь укоризненно произнес отец.

— Я ведь всего лишь хочу получить назад свой сверток!

— А вот и нет! Руби, как тебе не стыдно! — воскликнула Аннемари, прижимая к себе сумку. — Ты ведешь себя как ребенок! Ну-ка прекрати! Живо!

— Аннемари! — прикрикнул на нее отец.

— В чем дело, папа? — удивилась она, не выпуская из рук загадочного свертка, чтобы Руби не подсмотрела, что в нем такое.

— Захочешь сказать женщине что-то такое, что ей было бы приятно услышать, так тебе слова не дадут вставить, — проворчал он. — У нас Дэвид.

Аннемари выпустила сверток, отчего Руби отлетела в противоположный угол.

— Где?

— Я отправил его к леди Элизабет подождать твоего прибытия.

Дальнейшие объяснения Аннемари не стала слушать. Она пулей бросилась к задней двери.

— Не забудь надеть пальто! — крикнула ей вдогонку Руби.

— Оставь ее в покое, Руби! Ей сейчас это твое пальто совершенно ни к чему.

Аннемари мчалась мимо старого амбара, мимо сарая с углем, мимо железного забора, ограждавшего двор, мимо рощи с отцовской пасекой по тропинке, что вела вниз по склону холма к домику леди Элизабет.

День был солнечный, но холодный. Аннемари пробирала дрожь, но она бежала со всех ног, и ее дыхание вырывалось белым облачком.

Аннемари вышла на поляну, на которой стоял домик. Из трубы струился дымок. Не успела она взяться за дверную ручку, как Дэвид открыл дверь. Он был в гражданском — светло-серый костюм, белая рубашка и синий галстук. В тон галстуку из нагрудного кармана выглядывал шелковый платок, и эти оттенки синего еще сильнее подчеркивали пронзительную синеву его глаз.

Аннемари замерла на месте. Дэвид был так спокоен, так уравновешен — и так красив!

— Скажи хоть что-нибудь! — воскликнул он.

От звука его голоса у нее подкосились колени, а сердце, казалось, готово было выскочить из груди.

— Ты ужасно похож на Рассела! — выдавила она из себя, на что Дэвид только расхохотался. Как давно она не слышала его смеха!

— Знаешь, я гадал, что ты мне скажешь при нашей встрече, но такого никак не предвидел! Ладно, ты совсем замерзла, пойдем в дом.

И он отступил назад, пропуская ее внутрь. Поскольку Дэвид придержал дверь, то, переступая порог, Аннемари невольно прикоснулась к нему. И этот минутный контакт сделал свое дело. Не успела дверь закрыться, как Аннемари повернулась и бросилась Дэвиду на шею. Какое-то мгновение он прижимал ее к себе, но затем осторожно высвободился из объятий.