После ухода пожарных, которые быстро управились с небольшими язычками пламени, Джигс осмотрел свою спальню. В стене зияла брешь; двухфутовая рваная дыра показывала, где стоял шкаф.
— Упаковывать придется совсем немного, — философски заметил капитан Аллерман.
Перед отелем уже собралась огромная толпа, а толпа в такой ситуации таила в себе угрозу. Джигс попытался дозвониться до Скотленд-Ярда, но вся телефонная система отеля вышла из строя. Он вышел через черный ход и из телефонной будки позвонил Уэстону.
— Не дадите ли кров бездомному американскому полицейскому, у которого при себе лишь пара обгоревших пижам и скрюченная зубная щетка?
— Я заеду и заберу вас. — Терри деловито записал адрес отеля.
— Только подъезжайте сзади, — предупредил Джигс, — перед отелем толпа охотников!
Конечно, Аллерман без зазрения совести преувеличивал число стрелков, которые могли бы затеряться в толпе зевак, подстерегая его. Но сути это не меняло — один или несколько, результат мог быть одинаково печальным.
Со всем багажом, какой американцу удалось собрать, они поехали в Скотленд-Ярд.
— «Лимонка», каково? — ворчал в машине Джигс. — Я все переживал, как же это они забыли о ней.
— Под «лимонкой» вы имеете в виду бомбу?
— Под «лимонкой» я имею в виду бомбу. Она часть их снаряжения, — капитан неожиданно улыбнулся. — Это, во всяком случае, комплимент. Эти парни решили, я что-то значу! Кто там за старшего? — неожиданно спросил он.
— Тетли. Главный констебль использует его для спецзаданий. Он толковый парень, и послужной список у него более или менее. Хотя и мне он не по душе, но должен сказать — работать может.
— Конечно, может, — язвительно бросил Джигс, — особенно сейчас, когда за день может иметь больше, чем раньше за три месяца. Вот только сомневаюсь, что ему удастся удрать с этим.
Терри уже привык к загадкам приятеля и ни о чем не спросил.
Вскоре в Скотленд-Ярд Тетли доставил осколки бомбы.
— Сделано на славу, — таким было замечание Джигса. — Мастерская у них где-то поблизости, но сама бомба отлита в Америке. Думаю, ваши химики придут к тому же.
Тетли сделал краткое и не особо содержательное сообщение. Никто не видел, чтобы в номер входили, а за три четверти часа до возвращения Джигса туда заходила горничная и ничего необычного не заметила.
— Вот все постояльцы отеля, — Тетли положил на стол отпечатанный список. — Видите, сэр, я разбил их по этажам. На этаже мистера Джигса…
— Капитана Аллермана, — поправил Джигс.
— Прошу прощения. На этаже капитана Аллермана проживают леди Кенсил и ее служанка, мистер Брейдон из Бредфорда, мистер Чарльз Линкольн, американский киноактер, и мистер Уолтер Харман с семьей из Парижа.
Джигс подошел к столу, заглянул в список.
— И мистер Джон Смит из Лидса. О нем вы, кажется, забыли, инспектор?
— Мне дали такой список. — Тетли сделал недоуменное лицо.
— И мистер Джон Смит из Лидса, — повторил Джигс. — Я говорил по телефону с управляющим, и он назвал всех, кто живет на этом этаже, в том числе и мистера Джона Смита.
— Мне он не говорил, — быстро сказал инспектор.
— Он не только говорил вам, — ледяным тоном произнес Джигс, — но еще и добавил, что мистер Джон Смит, говорящий со странным акцентом, вызывает у него подозрения.
Повисло напряженное молчание.
— Ах да, вспомнил! — как можно непринужденней воскликнул Тетли. — Он так много говорил об этом Смите, что я решил вписать его отдельно, да так и забыл об этом.
Инспектор наклонился и вписал имя.
— А он не сказал вам, — продолжил Аллерман, — что мистер Джон Смит — единственный, кого после взрыва никто больше не видел? И что в его номере не было вещей?
— Говорил? — спросил Уэмбери, видя, что Тетли замялся.
— Нет, сэр, — вскинул голову инспектор. — Капитану Аллерману, может, и говорил, но мне нет. Я вообще-то еще не закончил расследование. Подумал, вам срочно нужны осколки бомбы, все бросил и прямо сюда.
— Идите и хоть из-под земли достаньте Джона Смита из Лидса, — холодно приказал Уэмбери.
Джигс подождал, пока за инспектором закроется дверь.
— Ничего не хочу сказать о методах расследования Скотленд-Ярда, шеф, но я так полагаю, что подобные сведения необходимо сообщать.
Уэмбери кивнул.
— Я тоже так думаю.
— Комиссар назвал вам имя человека, получившего послание? — вмешался Терри.
— Нет. Не знаю, почему, но он упорно отказывается. Впрочем, почему, это и так понятно. Старик придерживается старых армейских законов чести, которые хороши для скаутов, но отнюдь не для Скотленд-Ярда. Видимо, он обещал этому человеку или его дяде, или кому там еще, что имя останется в тайне. Даже министр не смог уговорить этого упрямого старого осла.
— Плохо, — покачал головой Джигс.
Он задумчиво посмотрел на стол.
— Допустим, мы кого-то подозреваем из своих, Какие у вас в Скотленд-Ярде правила? Любезничаете с ним, задаете вопросы или просто пожурите?
Уэмбери усмехнулся.
— Мы обращаемся с ними как с добропорядочными гражданами. Если осмелимся задать пару вопросов о прошлой жизни, назавтра в парламенте обязательно кто-нибудь поднимется с места, и тому, кто спрашивал, конец.
Джигс медленно кивнул.
— Понятно. Надеюсь, вы понимаете, что если поймаете кого-нибудь из этой шайки, то будете иметь дело с самыми крутыми парнями. Они, между прочим, привыкли слышать оправдательные приговоры, и любят после этого пожимать руки присяжным. Если такой порядок и у вас, шеф, я за то, чтобы его нарушить!
Главный констебль покачал головой.
— А мне думается, здесь как раз такое место, где удастся, — усмехнулся американец, и никто не запротестовал. — Во всяком случае, чем быстрее вы поймете, что иначе их не одолеть, тем меньше будет трупов.
…Терри жил неподалеку от Марилебон-роуд. Слуг не держал, если не считать старушку, приходившую каждый день убирать квартиру. Джигса ждала готовая постель, хотя она была приготовлена для тетки Терри, со дня на день ожидавшейся в Лондон из провинции.
— Если тетушка заявится среди ночи, ей, чтобы разбудить меня, придется хорошенько потрудиться.
— Она не приедет. Сегодня пришла телеграмма. Она отложила поездку.
Терри зевнул. За последние двое суток ни он, ни американец не спали и двух часов.
— Что касается меня, — сладко потянулся Джигс, — мог бы вполне обойтись и без сна. Если иногда и закрываю глаза, это просто уступка заведенному среди людей порядку.
Но когда через десять минут Терри постучал в дверь и спросил, не нужно ли чего, в ответ услышал могучий храп.
Они спали крепко — настолько крепко, что телефон надрывался минут пять, прежде чем разбудил их. Первым вскочил Джигс. Он был уже в прихожей, когда из своей комнаты выглянул Терри.
— Который час? — спросил американец.
— Половина третьего.
— Где телефон?
— В той комнате.
Джигс снял трубку, Терри стал рядом.
— Это, наверно, меня, — сказал Аллерман. — Со мной здесь несколько ребят из полицейского управления Чикаго. — Он на мгновение прикрыл рукой трубку. — Скотленд-Ярд. Да, я приму сообщение… Инспектор Уэстон? Да, он здесь, но на проводе капитан Аллерман.
Он не перебивая выслушал сообщение, затем поднял глаза на Терри.
— Имя того парня, которое старик упорно не выдавал, сэр Джордж Джилсант.
— Как вы узнали?
— В полночь его нашли у железнодорожного полотна — в пижаме, нашпигованного пулями.
Терри выхватил у него трубку.
— Это все, что могу сообщить, сэр, — сказал дежурный. — Несколько минут назад мы получили сообщение от харфордской полиции. Нашли его на насыпи железнодорожного полотна; похоже, что вытащили из постели.
— Мертв?
— Да, сэр. Харфордская полиция считает, что он ехал шотландским экспрессом. Тело нашли полчаса спустя после того, как он прошел. Нашел путевой рабочий.