- Темнит что-то Лёнька… - Саша, наконец, нарушил молчание. – Я ещё тогда почувствовал, что темнит. Не зря это дело на свет достали… Ох, не зря. Что-то серьёзное, но, видимо, такие люди замешаны, что он правды не скажет.
Несмотря на подавленное настроение, Анна про себя горько усмехнулась. Александр вот уже в который раз обронил фразу о том, что всегда слишком хорошо знал своего товарища… Наверное, так и было. А вот любовную связь между этим товарищем и собственной женой – так и не почувствовал… Как такое может быть?..
Впрочем, хорошо, что не почувствовал.
Полученная Сашей повестка к следователю очень разволновала, всевозможные версии и домыслы лезли в голову, так, что Анна решила выпить успокоительное лекарство. Она как будто только сейчас окончательно осознавала последствия своего давнего увлечения. Мысли о том, что это увлечение возможно и ни при чём, почему-то сразу же ускользали куда-то в глубины сознания, подавляемые чувством вины и страхом разоблачения.
«На воре и шапка горит…» - откуда-то всплывшая пословица то и дело буравила мозг…
Этим же вечером, ужиная вместе с семьёй сына, Анна как будто впервые увидела себя со стороны – в кругу самых дорогих и любимых людей. Они часто ужинали вместе – то Анна приглашала детей и внуков на какое-нибудь любимое ими блюдо, то невестка звала их с Александром за вечерний стол. В их семье никогда не было ссор, и даже мелкие обиды забывались очень быстро – Анна могла только поворчать на сына или невестку, в крайнем случае – строго отчитать, а Наташа, та и вовсе старалась не создавать конфликтных ситуаций, а просто подчинялась воле свекрови, обещая «исправиться» самой и «исправить» Диму. Впрочем, эта воля распространялась лишь на здоровый образ жизни и заключалась в советах, как одевать детей и одеваться самим в холодную погоду, а заодно – как правильно питаться, ведь творческая жизнь Дмитрия и Натальи подразумевала разъезды, отсутствие завтраков, поздние ужины и обеды на ходу.
- Дедуська, домик постоись? – маленькая Анечка, забравшись под стол, уже карабкалась на колени к Александру. – Мама кубики купия… Постоись?..
- Ну, что ты дедушке поужинать не даёшь! – Валерка строго «одёрнул» сестрёнку. – Дедушка большие дома строит, настоящие. Ему не до твоих игрушек.
- Дедуська, постоись? – синие глазищи смотрели так умильно, что «дедуська» рассмеялся и крепче прижал к себе хрупкое детское тельце.
- Ну, конечно, построю…
- Дедушка-а… - сидящий рядом внук в свою очередь потянул Александра за руку. – А ты обещал меня в ледовый дворец своди-и-ить… ты сводишь?..
- Обещал – свожу, - дед свободной рукой потрепал Валеркину макушку. – Бабушку возьмём?
- Возьмём! – внук оглянулся на смеющихся родителей. – И маму возьмём, и папу возьмём…
- И меня мозьмём!
…А ведь всего этого могло не быть, разойдись они тогда с Сашей… И, хотя в их с Леонидом планы совместная жизнь вовсе не входила, разоблачение их как любовников могло произойти в любой момент. Простил бы её Саша?.. Скорее всего – да…
Но смогли бы они жить, как и раньше?.. Скорее всего – нет… Не было бы этого ощущения покоя и семейного тепла… И самого счастья под названием «Семья» тоже бы – не было.
Что будет, если эта тайная связь вдруг откроется сейчас, спустя столько лет?.. Страшно даже представить этот позор, настигший её в далеко не юном возрасте, на глазах у сына, невестки, внуков… А коллеги? Такие новости не остаются незамеченными коллективом… Но самое главное – Саша… Он верил ей всю жизнь, и она привыкла к этой вере… Её развенчание в его глазах будет подобно катастрофе вселенского масштаба… Это будет конец всему, что окружало её все эти годы, что окружает её теперь… Это будет конец и ей самой – как матери, как жене… просто – как женщине…
Кто знает, почему дело Лапина вновь заинтересовало следствие… Не верят в суицид?.. В таком случае, будут прорабатывать все версии и мотивы. Ревность – чем не мотив?.. Судя по сериалам, они докапываются до седьмого колена…
Раньше ей казалось, что всё очень просто… Теперь она видела ситуацию совершенно по-другому.
- Мам… - она даже не услышала, как её зовёт сын. – Мама!.. – Дмитрий смотрел на неё, улыбаясь, с противоположной стороны стола. – Ма-ма!
- Что, сынок?.. – Анна, наконец, очнулась от своих мыслей.
- Я спрашиваю, ты почему сегодня такая задумчивая? Не ешь ничего…
- Да так… - Анна Сергеевна смущённо махнула рукой, потом подхватила на руки подбежавшую к ней внучку. – Смотрю на вас всех… Как же хорошо у нас, ребята… Правда?